Дым сгоревшего Отечества. Продолжение. Узкое: кто ответит за пожар? «Мне не сладок, не приятен дым сгоревшего Отечества, Но его золой и пеплом не посыплю я главу», – написал когда-то давно покойный Александр Градский. И продолжил, надо отметить, пророчески: «Суть не в качестве лекарства, все равно недуг не лечится – Ни за плату, ни по блату, ни во сне, ни наяву». Поразительное молчание московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком, случившегося неделю назад (!), 24 октября, только подтверждает этот диагноз. С точки зрения хранящих гордое молчание, дело, видимо, житейское, не о чем говорить – подумаешь, было в «старой» (внутри МКАД) Москве три деревянных усадьбы XVIII–XIX веков: Останкино, Кусково и Узкое. Одна погорела, так две же остались. А Узкое заново построят, не привыкать. В отличие от музеефицированных Кускова с Останкином, Узкое было особо ценно живой усадебной традицией, фактически не прерывавшейся до самого недавнего времени с дореволюционных лет. Санаторий ЦЕКУБУ (знаменитая «Республика Санузия»), санаторий Академии Наук десятилетиями как могли и умели сохраняли усадебный уклад и быт и даже наполнили Узкое невиданными при Трубецких коллекциями картин отечественных и европейских мастеров и заграничной резной антикварной мебели. Судьба этих коллекций, равно как и интерьеров усадьбы, после 24 октября 2026 года также до сих пор не прояснена властями. То есть, возможно, прояснена, но не обнародована. Не названы публично также и заказчики и производители работ (о них – чуть ниже) в усадебном доме, закончившихся столь плачевно. Между тем в иных обстоятельствах начальство гораздо более словоохотливо. Например, мэр Москвы Сергей Собянин, рассказывая 26 сентября 2026 года в своем официальном канале о том, как в Москве «продолжается реализация крупнейшей в мире программы реставрации и возрождения памятников архитектуры», привел в качестве примера и главный дом в Узком: «Сейчас реставраторы завершают работы в центральной части и южном флигеле главного дома. Здесь располагается Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии». А два с небольшим года назад, 29 июня 2024 года, официальный сайт мэра Москвы сообщал о начавшейся реставрации усадебного дома: «Главный дом усадьбы Узкое… находится в неудовлетворительном состоянии и требует проведения комплексной реставрации. Работы по возвращению ему былого величия уже начались, они пройдут в несколько этапов. В настоящее время завершается установка строительных лесов на левой пристройке главного дома, также начаты работы в ее интерьерах, и скоро специалисты приступят к реставрации фасадов и ремонту кровли. После этого вторым этапом запланирована и реставрация интерьеров главного объема здания, где сохранились исторические печи и лестницы. Все работы будут проходить под контролем Мосгорнаследия и в соответствии с согласованной документацией». Осень 2026-го, когда возвращение Узкому былого величия достигло столь впечатляющего успеха, несомненно, сулит заказчикам и подрядчикам еще несколько этапов реставрационных работ. Среди этих этапов, конечно, вряд ли будет такой, каковые отправлялись из Москвы во времена оны в дальний путь по Владимирскому тракту, но некоторые итоги все же можно подвести уже сейчас. Во первых, в Узком происходила не совсем реставрация, хотя именно так этот процесс именуется в публикациях на официальном сайте мэра Москвы. Если заглянуть в тендерную документацию (например, от апреля 2025 г. по «этапу 3») мы обнаружим там «капитальный ремонт… включающего (так в документе – К.М.) элементы реставрации и приспособления для современного использования». Заказчиком капремонта с элементами реставрации (речь, напомним, об объекте культурного наследия федерального значения) обозначено федеральное государственное бюджетное научное учреждение Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии», которому Узкое передали в 2016 году. Тендер был объявлен на 170 млн рублей, победителем стало ООО «Гипрокон.Ко». Во вторых, это далеко не единственные торги того же заказчика по Узкому. 4 этап капремонта с элементами реставрации (февраль 2026 года) имел заявленную стоимость 249 млн 362 тыс. рублей, 5 этап (март 2026 года) – 130 млн 354 тыс. рублей, благоустройство территории санатория (июль 2026 года) – 100 млн рублей. Таким образом, только в 2025–2026 гг. на «реставрацию» Узкого госбюджет ассигновал более полумиллиарда. Результат, явно не предусмотренный техническим заданием, налицо, так что маленький вопрос – а кто теперь будет возмещать государству Российскому эту сумму? По нашей информации, 29 октября в погоревшем Узком проходила комплексная проверка с участием представителей МЧС и правоохранительных органов. Результаты не обнародованы. 26 октября на объекте побывали сотрудники Мосгорнаследия. Были зафиксированы повреждения объекта культурного наследия и выданы предписания о будущем восстановлении усадебного дома. Ожидается направление обращения в органы МВД о проведении расследования по 243-й статье УК РФ. Наши источники утверждают также, что уже проведены переговоры с федеральным Минобрнауки, к которому относится реабилитационный центр, и оно обещает выделить необходимые средства. Честь и хвала московским пожарным, сумевшим с риском для жизни отстоять боковые крылья дома и значительную часть центрального объема. При этом до сих пор, спустя неделю после пожара, на объекте не наблюдается никаких мер по консервации пострадавшего памятника архитектуры и предотвращению его дальнейшего разрушения осенними дождями и снегом, который отнюдь не за горами. По нашей информации, в первые дни после пожара причина его представлялась совершенно загадочной. В субботу на объекте не проводилось никаких работ и не было специалистов по капремонту с элементами реставрации. На чердаке, где изначально загорелось, не было электропроводки. Обсуждались даже предположения, что в здание могло что-то «прилететь» извне. На время работ здание, как и положено, было официально передано в ведение подрядчика, а картины и мебель, по словам наших источников, из него были вывезены. Правда, опубликованные фоторепортажи очевидцев, сумевших пробраться в здание после пожара, свидетельствуют, что под обрушившимися конструкциями второго этажа и кровли видны и старинная резная мебель, и даже зеркала на стенах. Портика и фронтона, знакомых по парадным фотографиям Узкого, больше нет. О сохранности интерьеров, видимо, говорить также не приходится – что уцелело в огне, не могло не пострадать от масс воды, сбрасывавшихся на горящий дом с пожарных вертолетов. Версий может быть много, но для выбора верной есть четкий индикатор. Если в ближайшие месяцы вдруг выяснится, что усадебный дом в Узком утратил в результате пожара историко-культурную ценность, и будет инициирована процедура исключения его из госреестра ОКН (как это произошло, например, относительно недавно с тверским Речным вокзалом), сомнений не останется никаких. Но в любом случае – за повреждение и частичное уничтожение объекта культурного наследия федерального значения кто-то должен ответить. У этих «кто-то» есть конкретные фамилии, имена и отчества. Либо злоумышленники. Либо те, кто не обеспечил сохранность, охрану, противопожарную безопасность. Либо и те, и другие. Дым Отечества, господа, не должен быть сладок и приятен. Источник. Из комментариев: "Живопись на яхтах олигаторов, усадьба в руинах, «девелоперы» уже готовятся зайти на объект. Будни дикого капитализьма, ничего нового..." #ЖивойСокол #усадьбаУзкое #пожар #Мосгорнаследие