О грибах. Мы помните Грибабаса, грозу грибов? Я вот помню, это юность. Юность мою окружали грибы. Грибы окружали меня лингвистически — фамилия Грибоедов часто встречалась в школе. Семиотечески — под памятником Грибоедову я часто ждал свою первую любовь. Фактически — я люблю грибы, особенно белые, а бабушкин суп из них— любимое блюдо детства. Грибы были повсюду. А еще грибы дали почувствовать мне эхо войны. Дело было так. Шел 1995 год. Мне 8 лет. Отпраздновали 50 лет победы. О войне я много слышал от бабушки. Она связисткой в штабе авиации была. Наверное, так и появилась моя любовь к небу: нравились самолеты тех лет, но я отвлекся. Бабушка ставила передо мной тарелку с грибным супом, и начинала рассказывать о своей жизни. О молодости, о первом дне войны, о том, как их эвакуировали на двух самолетах и как второй самолет разбился. В тот год в июле мы с братом и бабушкой поехали в деревню к её подруге, муж которой, дед Петя, был фронтовиком, участвовал в боях, дошел до Берлина. Дед Петя наклонял голову, брал мою руку, клал себе на темя и говорил: «Пощупай. Мягко, чувствуешь?». Я чувствовал, было мягко. «Кости нет, — говорил он, — в парикмахерской в Берлине с волосами вытащили». Причиной потери дедом Петей части его черепа, а вместе с ним и слуха в правом ухе был осколок немецкого снаряда. Он получил ранения в лесах, недалеко от которых стоял его дом. Здесь, среди других подольских курсантов он держал один из самых сложных участков фронта под Юхновым. В эти леса мы ходили за грибами. Но находили мы не только их. Рельеф был перерыт остатками окопов. Наклонишься за грибом, чтобы срезать его, а видишь гильзу. (Дед Петя научил нас наши от немецких отличать.) А иногда остатки винтовки находишь или каску прострелянную. И это было везде. В тот год отмечали 50 лет победы. Земля все помнила. В брошенных окопах мы искали белые грибы. А вечером, за супом, дед Петя рассказывал нам о том, как он очнулся в окопе, как понял, что ничего не слышит, с трудом разлепил глаза, увидел, что немецкие танки с солдатами прошли линию их окопов, увидел мертвого пулеметчика рядом. Взял его оружие, приладил диск, взвел затвор и начал поливать очередями в спины немцев. Из-за грохота танков они ничего не слышали и падали один за другом. Атаку отбили, деда Петю нашли, отправили в госпиталь, потом дали орден. Но до конца войны он ходил с куском выбитого черепа на макушке. Его во время стрижки вытащил у него из головы немецкий цирюльник в Берлине. Дед Петя брал мою руку, наклонял свою голову, клал себе на темя и говорил: «Пощупай. Мягко, чувствуешь? Кости нет…». P.S. О подвиге Подольских курсантов, среди которых был и дед Петя, написано несколько хороших книг. Там же описан и его подвиг.