Господь мне не улыбнулся. Вчера я был на спектакле, который давно мечтал посетить. Причин тому несколько. Первая — его ставил Римас Туминас, а Туминаса я люблю. Вторая — тема. Перед нами роман дороги. Три старых еврея рассуждают о жизни и смерти, когда принимают решение спасти от гибели сына одного из них. Ну как спасти. Попытаться. Парня обвиняют в попытке убийства губернатора, место действия — Литва, Российская империя, начало ХХ века. Наш главный герой, с двумя своими старыми друзьями отправляется из глубокой провинции в Вильнюс, чтобы успеть на суд над своим сыном. Все старики, все устали жить, все имеют вопросы к Господу Прекрасно! Сколько отсылок, от «Короля Лира» и «Гамлета» Шекспира до «В ожидании Годо» Беккета. Богатейший материал. Ну и третье — рекомендация родителей. У них вкус хороший. Я им верю. Казалось бы, что еще нужно, но не срослось. Господь мне не улыбнулся. Легкая улыбка его промелькнула в первом акте, но во втором превратилась она в древнегреческую актерскую маску. Слабовато для Господа. Теперь по пунктам. Сильные аспекты. Режиссура. Туминас — гений, как ни крути. Свет, визуальная драматургия сцены, декорации — все на высоте. Это театр. Настоящий, а вот текст… Я задрот. Я книжный червь. Для меня слово в романе, на сцене, в фильме, слово, не всегда высказанное, но оглушительно звучащее, как в финале «Рассекая волны» Триера в самом конце звучит колокольный звон, — это то, ради чего я общаюсь с искусством. Это катарсис, это переворот, это другой взгляд на жизнь. Это тот момент триумфа воли, о котором говорил Шопенгауер, Ты издалека, черкез долину смерти чувствуешь другого и понимаешь его. Я люблю Кубрика, потому что он всосался в мое сердце. Я люблю Достоевского, он мне близок, он родной, любимый. Потому что есть красота, изящество мысли! На спектакль я ехал не просто заряженный. Предвкушая, что предстоит мне, я взял рассказы Фолкнера. Если еще не читали, исправьте. Фолкнер, безумно крут. Читал его рассказ Ad Astra. Ничего круче и тоньше про войну не читал (Имею в виду не военную, в военно-философскую прозу). Особенно, если знаешь исторический контекст. Первая мировая, самый конец войны, полк авиаторов-союзников в пьяном угаре. С ними пьет пленный немецкий летчик, пьют во Франции, все авиаторы англичане и американцы. Французам не нравится, что у них в кабаке немец. Вот вам затравка. А в тексте у вас блестящие описания и такое раскрытие драматургии, что Хемингуэй и рядом не стоял. Образы, метафоры, темы. Я был в восторге. И жил в предвкушении, что на сцене я увижу что-то похожее. Но Бог не улыбается дважды. Текст Фолкнера откликнулся мне, текст Туминаса — прошел мимо. Я видел как Туминас работал с Пушкиным и Толстым, текстами великими. А тут был текст Григория Кановича. Разница есть. Масштаб не тот. Завязка класс — первый акт — браво, но второй… Второй ни к чему не ведет. Явления священного города, финала пути не происходит. Почему? Потому что была потеряна дорога. Три наших старых еврея так в итоге ни к чему и не приходят. Ну то есть как. К смерти они пришли, но… И другие вопросы, поинтереснее Господу можно было задать, чтобы он улыбнулся. А на банальные вопросы Господь, естественно, молчал. Молчал он и в спектакле. И это самое обидное. Я люблю Туминаса. Монолог Пьера в конце «Войны и мир» — это нечто, смерть князя Андрея, второй танец Наташи Ростовой, кто смотрел, тот знает о чем я говорю, это всё «вау». Сюда же можно и «Евгения Онегина» добавить. Дуэль — шедевр. Это нужно видеть. А тут… Хорошая режиссура, интересная тема, а вот глубины нет. Нет экзистенциального вопроса, смерть проходит мимо. Или я уже просто испорчен временем. Финал с эпидемией в конце мог интересно смотреться в 2014 году, когда спектакль был поставлен, но сейчас, на фоне ковида, выглядит штампом. Бог не улыбнулся. Честно. Зато правда. P.S. Фолкнера решил перечитать после того, как в книжном клубе разбирали «Путешествие на край ночи» Луи-Фердинанда Селина. Хочешь читать лучшие книги мировой литературы с глубоким и всесторонним анализом? Вступай! Список книг на 2026 уже на сайте. да