Мерзость. Может ли талант заключаться в мерзости? Раньше думал, что нет. Потом убедился, что иногда что-то бывает так плохо, что становится даже хорошо. Был такой поэт Серебряного века, Александр Тиняков. Он был бездарен, стихи писал очень плохие, поэтому однажды решил стать певцом мерзости. Начал писать от лица плевка. Получалось бодрее. Любо мне, плевку-плевочку, По канавке грязной мчаться, То к окурку, то к пушинке Скользким боком прижиматься. Пусть с печалью или с гневом Человеком был я плюнут, Небо ясно, ветры свежи, Ветры радость в меня вдунут. В голубом речном просторе С волей жажду я обняться, А пока мне любо — быстро По канавке грязной мчаться. Но дальше больше. Тиняков не только был профессиональным нищим, он еще и доносы писал. Говорят, что именно из-за него арестовали и расстреляли Николая Гумилева. На его смерть Тиняков написал такие строки: Радость жизни. Едут навстречу мне гробики полные, В каждом — мертвец молодой. Сердцу от этого весело, радостно, Словно березке весной! Вы околели, собаки несчастные, — Я же дышу и хожу. Крышки над вами забиты тяжелые, — Я же на небо гляжу! Может, — в тех гробиках гении разные, Может, — поэт Гумилев... Я же, презренный и всеми оплеванный, Жив и здоров! Скоро, конечно, и я тоже сделаюсь Падалью, полной червей, Но пока жив, — я ликую над трупами Раньше умерших людей. Да, так плохо, что даже хорошо. А вам как?