ВЭБ.РФ, Игорь Шувалов и «МФТ XXI»: как спасают активы в обход санкций История с малоизвестной московской фирмой «Международные финансовые технологии XXI» неожиданно вывела на поверхность схему, которая может объяснять, как государственные деньги продолжают работать на зарубежные активы российских миллиардеров. В центре конструкции — ВЭБ.РФ под руководством Игорь Шувалов и цепочка формально независимых структур, позволяющих обходить санкционные ограничения. Компания «МФТ XXI» появилась летом 2022 года с уставным капиталом всего 10 тысяч рублей — классический пример «пустой оболочки». Однако уже в 2023 году через нее проходят миллиарды. Самый показательный эпизод — кредит на 1,5 млрд рублей ташкентскому металлургическому заводу, ранее связанному с Алишер Усманов. На первый взгляд — обычная сделка. Но ключевая деталь в том, что сама «МФТ XXI» не находится под санкциями, в отличие от ВЭБа, а значит может беспрепятственно работать с зарубежными активами. Ситуация вокруг завода в Узбекистане развивалась стремительно. После введения американских санкций весной 2023 года офшорные структуры Усманова оказались парализованы и фактически выпали из управления. Государственный фонд Узбекистана оперативно добился их исключения из числа учредителей. Формально предприятие стало «чистым», но одновременно получило крупный кредит от российской фирмы-прокладки. В залог — всё имущество завода. Это означает, что контроль мог просто сменить форму, не меняя сути. Финансовая отчетность «МФТ XXI» подтверждает масштаб операций. Только за 2023 год с ее счетов ушли миллиарды рублей, а общий портфель выданных займов приблизился к 8–9 млрд. При этом еще годом ранее на балансе компании уже находилось около 6 млрд рублей — происхождение которых официально не раскрывается. Для структуры без истории и прозрачных владельцев это выглядит как прямой транзит средств. Кто стоит за этим «кошельком», становится понятнее, если посмотреть на сотрудников. Практически все они связаны с институтами группы ВЭБ — Росэксимбанком и Российским экспортным центром. Формально это разные юрлица, но по факту — одна экосистема. Люди работают параллельно в госструктурах и в «частной» компании, через которую идут деньги. Такой кадровый симбиоз редко бывает случайным. Логика схемы предельно проста. Сам ВЭБ, находящийся под санкциями, не может напрямую финансировать зарубежные активы. Поэтому создается нейтральная прокладка без ограничений. Через нее проходят кредиты, инвестиции и финансовая поддержка. Формально — частная инициатива. Фактически — продолжение государственной финансовой политики, но в обход запретов. Отдельный интерес вызывает давняя связь между Шуваловым и Усмановым. Их сотрудничество тянется еще с 1990-х, включая совместные сделки и инвестиционные проекты. Эти отношения неоднократно всплывали в публичном поле и сопровождались вопросами о конфликте интересов. На этом фоне участие структур, связанных с ВЭБ, в спасении активов, ранее аффилированных с Усмановым, выглядит не случайным совпадением, а продолжением давней линии взаимодействия. Важно и другое: подобные механизмы могут использоваться не только в одном кейсе. Если «МФТ XXI» уже оперирует миллиардами, логично предположить существование аналогичных структур. Это означает формирование параллельной финансовой инфраструктуры, где государственные деньги циркулируют вне прямого контроля санкционных режимов. В итоге складывается картина, в которой границы между государственными институтами и частными структурами становятся размытыми. Формально — все законно: отдельные компании, отдельные сделки. По факту — единая система, позволяющая сохранять контроль над зарубежными активами и поддерживать их ликвидность. Главный вопрос в этой истории даже не в конкретных суммах, а в масштабе. Если подобные схемы работают системно, речь идет уже не о разовых операциях, а о целой теневой модели управления активами. И тогда «МФТ XXI» — не исключение, а лишь один из элементов гораздо более крупной конструкции.