Нет, это не глитч и не баг — это фича. Перед вами PowerPoint-роман Кирилла Азёрного «Шрифт» (2020). Кирилл — поэт, прозаик, критик, переводчик и издатель. А ещё — давний друг Руслана Комадея, автора эссе «Прыткие, переливающиеся миры: памяти Елены Сунцовой» на нашем сайте. Будучи филологом, Азёрный всерьёз занимался Джойсом, в том числе «Поминками по Финнегану» — текстом, который считается одним из самых сложных в мировой литературе. Но если сложность Джойса рождается из мультиязыковой игры и многослойных отсылок, то роман Азёрного усложнён самим медиумом. «Шрифт» — это один гигантский слайд PowerPoint, где текстовые блоки нагромождены друг на друга, пересекаются и перекрываются, так что чтение в традиционном смысле практически невозможно. Шарлотта: Какая твоя любимая книга? Генри: «Поминки по Финнегану». Шарлотта: А ты её прочитал? Генри: Не говори глупости! Том Стоппард, Настоящая вещь В этом же духе серьёзно шутит критик Илья Дейкун в своей рецензии на роман: ... очень сильно сомневаюсь, что его кто-то прочёл, кроме меня (и ещё каких-нибудь честных критиков). Я его прочёл, правда, в обработанном виде, но от первой до последней строчки. Проблема в том, что ни первой, ни последней строчки в нём нет. Каждая — первая и последняя. Дейкун выстраивает свою рецензию вопреки хаосу романа — максимально логично и структурированно, живописуя топографию смыслового ада. И он предлагает не только несколько стратегий прохождения через этот ад, но и продумывает основания и следствия различных оценок романа: от «это не искусство» через «это шутка» до «это шедевр». И единственным рабочим способом чтения для Ильи оказывается… перенос текста с помощью ИИ в линейную последовательность по смысловым блокам. Так проступает примерное «содержание» романа: Импрессионистский нарратив о поиске — то ли следов некоего Лакмуса, то ли его комментариев на книгу Бородинского, то ли его стихов, которые дописал некий Милов, то ли причин его отъезда. Нарратив перемежается медитативными философскими фрагментами <...> Третий главный герой — это повествующее «я», субъект ностальгии и главный детектив. Но причина поиска остаётся неясной и тонет в намёках. Другой рецензент, Валерий Акимов, пишет: «Шрифт» — это скорее модель текста, нежели текст как таковой. Это текст виртуальный в том смысле, который вкладывал в это понятие Ж. Делёз: текст, находящийся в шаге от реализации, в моменте перед финальным воплощением, но при этом он есть — одновременно существующий и своей сущностью выдвинутый в область пред-существования. Текст-эмбрион, источник зарождающихся смыслов, промежуточная инстанция между бытием и небытием. Готовы ли пройти этот лабиринт? Тогда скачивайте .ppt и сам текст на сайте Цирк «Олимп»+TV — и попробуйте сверстать свой собственный роман. А если хотите продолжить литературные эксперименты, то прочитайте интервью с поэтом и художницей Варварой Недеогло, которая пишет на экзорусском языке.