«Это не будущее, это уже прошлое»: Антон Беляев о нейросетях в музыке В свежем выпуске на канале FAMETIME DRAMA Антон Беляев поговорил с Лаурой Джугелия о том, как искусственный интеллект уже сегодня перекраивает музыкальную индустрию. Когда-то перенос громоздких студий звукозаписи в обычные ноутбуки позволил делать треки всем подряд, без образования и бюджетов. Появился бесконечный поток музыки: от откровенного мусора до гениальных находок, которым профессионалы со временем даже начинают завидовать из-за свежести взгляда. Нейросети снимают следующие ограничения. По словам Беляева, домашний компьютер оставался просто карандашом: если ты не умеешь писать, за тебя он ничего не сделает. ИИ же работает как карандаш, который живет своей жизнью. Сам Антон иногда использует алгоритмы в работе для быстрой сборки черновых каркасов, чтобы оценить идею и сэкономить время. При этом его техническая команда целенаправленно изучает генераторы вроде Suno, потому что «с этим дьяволом надо подружиться быстрее». Для части индустрии последствия уже наступили. Аранжировщики теряют работу прямо сейчас, превращаясь в операторов, которые просто вбивают текстовые запросы в нейросеть. Впрочем, волшебной кнопки пока не получилось. На практике часто проще и быстрее отдать задачу живому профи, чем часами перебирать промпты и склеивать «Франкенштейна» из десятков неподходящих генераций. Зато бизнес видит в технологии идеальных исполнителей. В разговоре вспомнили Пашу из Black Star и Тимбалэнда, которые уже запускают виртуальных певиц. Продюсеров легко понять: цифровые артисты не требуют гонораров, не выдвигают райдеров и не уходят со скандалом на пике популярности. Беляев на этот счет только пошутил: «Потом, когда эти ИИ-артисты будут с ними судиться, посмотрим, насколько это просто». В финале устроили слепой тест. Беляеву включили три трека, чтобы проверить, сможет ли он на слух отличить алгоритм от живого вокала. Виртуальную певицу Сашу Комович (у которой уже выходил дуэт с Димой Биланом) и живую артистку Асию он угадал сразу. Машину выдают слишком прямые ноты и специфическая точность интонаций. А вот на третьем треке с песнями на стихи Есенина возникли сомнения: из-за нетипичного жанра и плотной стилизации запись показалась похожей на живого человека. Главный парадокс, по мнению Беляева, кроется в самой поп-музыке. Живых вокалистов сегодня вытягивают автотюном так сильно, что они сами звучат как роботы. Эта привычная для жанра обработка и маскирует разницу между человеком и кодом. В том же кантри, где нет засилья спецэффектов на голосе, подделку пока слышно моментально. Но это лишь вопрос времени.