Письма в стол📝 | Литература

@letters_in_the_desk · Russian · active

Приоткрыв выдвижной ящик стола, вы можете обнаружить чью-то жизнь. На вас взглянут истертые листы, сутулый почерк и знакомые лица. Самое душевное и искреннее можно найти в «Письмах». Владелец: @Gerra_9 Реклама: @KlimentTG @foremyx Ркн: 8343705789

Subscribers 70.1K Subscribers, last 30 days: 69.9K → 70.1K +0 24h
Reach per post (ERR) 4.6%3.2K avg views
Posting 4.1/day last 30 minutes ago
Reactions per 1K views 51.5 ❤ 👍 🔥
  1. Старость кажется нам некрасивой, почти неприличной: говорить о ней неудобно, признаваться — стыдно. Это не всегда было так. Иконописцы охотнее изображали старцев, чем юношей. Старики, нарисованные Нестеровым или Рерихом, согнуты годами, с трудом передвигают ноги, но совсем не хочется омолодить их. В них «душа сбылась» (по слову Марины Цветаевой), и страшно испортить этот драгоценный плод, что-то в нём исправляя, переделывая по-своему работу многих лет, зим, вёсен, осеней, восходов и закатов... Григорий Померанц, «Выход из транса» Картина Михаила Нестерова"Старый да малый"

  2. Из мудрых мыслей кота Семёна : — В один лоток можно войти дважды. — Если долго смотреть на хозяйку и истошно орать, то можно увидеть, как она идёт насыпать в миску корм. — Если долго носить на порог дома мёртвых мышек, то можно услышать, как истошно орёт хозяйка. — Почему жрать так хочется именно по ночам? — Ни одна собака не умеет добиваться своего. — Морды хозяев предназначены для того, чтобы ходить по ним в 6 часов утра. — Каждый уважающий себя кот должен помогать хозяйке менять постельное бельё. — Мусорный мешок — лучший друг кота. — Пёс знает, где хозяева прячут колбасу! — Листики и репей, принесённые на хвосте в квартиру и аккуратно рассыпанные по полу, очень украшают интерьер. — Тот, кто думает, что в пустой коробке ничего нет — идиот. В ней есть кот. — Настоящий кот всегда перетарахтит Харлей Дэвидсон. — Если тебе открывают дверь после того, как ты три часа бился об неё головой, сразу заходить нельзя. Надо ещё минуты три-четыре подумать. — Хозяйку можно легко отвлечь от чтения, непринуждённо повиснув на занавеске. — Цель жизни кота — узнать, что находится в стиральной машине. — Добиваться от хозяйки почесухи за ушами надо мягко, но настойчиво, а сеанс чесания заканчивать неожиданно, уходить гордо, потому что «а чего это она пристаёт»? — Хозяева не способны на безумства. Они не прыгают друг на друга со шкафа. — Хозяева скучные, как дохлые мыши. Им никогда не приходит в голову скакать по ночам. — Хозяева где-то охотятся по десять часов в сутки, но ещё ни разу не принесли домой ни одной птички. — Хозяев жалко — у них всего одна жизнь, да и та дурацкая... Художник Владимир Румянцев

  3. По-осеннему кычет сова Над раздольем дорожной рани. Облетает моя голова, Куст волос золотистый вянет. Полевое, степное «ку-гу», Здравствуй, мать голубая осина! Скоро месяц, купаясь в снегу, Сядет в редкие кудри сына. Скоро мне без листвы холодеть, Звоном звезд насыпая уши. Без меня будут юноши петь, Не меня будут старцы слушать. Новый с поля придет поэт, В новом лес огласится свисте. По-осеннему сыплет ветр, По-осеннему шепчут листья. Сергей Есенин Художник Юлий Клевер

  4. В 1880 году в Москве, на Тверском бульваре установили памятник А. С. Пушкину. Когда его переставили и повернули, ходил такой анекдот: На Тверской стоит памятник Пушкину. За его спиной к/т "Россия", а через дорогу - магазин "Армения". Вопрос: почему Пушкин стоит спиной к "России"? Ответ: потому что он боится стать спиной к "Армении"

  5. Случается, что человек, просыпаясь, с невольным испугом спрашивает себя: неужели мне уже тридцать... сорок... пятьдесят лет? Как это жизнь так скоро прошла? Как это смерть так близко надвинулась? Смерть как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет ее на время в воде: рыба еще плавает, но сеть на ней, и рыбак выхватит ее — когда захочет. «Накануне», Иван Тургенев 3 сентября 1883 года в Буживале в имении Виардо умер Иван Сергеевич Тургенев. Писателю было 64 года. Перед смертью Тургенев страдал от сильной боли и не мог спать без морфия. Конечно, он осознавал свою близкую кончину, но даже это не мешало ему работать. Незадолго до смерти он надиктовал Полине Виардо свой последний рассказ Une fin («Конец»). Смерть Тургенева стала большим потрясением для его почитателей, выразившимся в весьма внушительных похоронах, которым предшествовали не менее масштабные траурные торжества в Париже. Почтить память писателя в Соборе Александра Невского в 8-м округе Парижа пришло множество французов, среди которых Эмиль Золя, Альфонс Доде, Жюльетта Адан, Жюль Массне и многие другие. Тургенев желал быть похороненным в фамильном склепе Виардо, однако Полина справедливо считала, что местом захоронения великого писателя должна стать Россия. В соответствии с ее решением Тургенева похоронили на Волковском кладбище в Санкт-Петербурге. Вот как вспоминал о них в мемуарах сенатор Анатолий Кони: «Прием гроба в Петербурге и следование его на Волково кладбище представляли необычные зрелища по своей красоте, величавому характеру и полнейшему, добровольному и единодушному соблюдению порядка. Непрерывная цепь 176-ти депутаций от литературы, от газет и журналов, ученых, просветительных и учебных заведений, от земств, сибиряков, поляков и болгар заняла пространство в несколько верст, привлекая сочувственное и нередко растроганное внимание громадной публики, запрудившей тротуары, — несомыми депутациями изящными, великолепными венками и хоругвями с многозначительными надписями…».

  6. «Передо мной портрет матери поэта с маленьким Сашей на руках. Ему было в то время 2 1/2 года, ей около 23-х. Этот кабинетный портрет был снят в фотографии Болингера на Б. Морской в апреле 1883 года. На Саше сшитое матерью синее с зеленым шерстяное платьице. В пору снятия портрета он ходил дома в длинных белых передниках с проймами для рукавов и застежкой сзади. Саша был в то время очень здоровенький, большой и тяжелый ребенок, так что матери трудно было удержать его на руках. На портрете у него какое-то угрюмое выражение; можно подумать, что он был неповоротливый и невеселый ребенок, и миловидность его пропадает. На самом деле он был тогда очень живой, шаловливый мальчик. Удивительная нежность его цветов и кожи, веселые светлые глазки и милая болтовня делали его очень привлекательным». Бекетова Мария Андреевна (1862-1938), «Александр Блок и его мать», М., «Правда», 1990 г.

  7. Собака состарилась у одного писателя. Он и сам состарился. И получал крошечную пенсию – у писателей пенсия так себе, если они ничего оригинального не пишут нецензурной лексикой. И собака большая была, вроде борзой. Худая, высокая, страшная стала такая – шерсть свалялась, глаза слезятся... Ее трудно было водить гулять – писатель жил на пятом этаже. И у него тоже болели ноги и спина. И видел он плохо. Собака делала лужи в квартире – это бывает от старости. И тащить ее на улицу было трудно, приходилось помогать и поддерживать. И писателю советовали все усыпить собаку, чтобы не мучиться. Так легче. И собаке будет легче. У мертвых ничего не болит. Писатель стал думать об этом. Тем более, на лекарства и на еду для собаки уходило много денег – для него много. И пол постоянно подтирать приходилось... Однажды утром писатель вытащил кое-как своего дряхлого пса на улицу. Лето было. Солнце сияло. Зелень и яблони цветут... И писатель думал вот эту мысль – про усыпление. Он устал. И вдруг он заметил, что его собака, шатаясь, куда-то тянет его; поводок тянет. Еле идет, но идет куда-то целенаправленно. Писатель вздохнул и пошел, куда собака его вела. А пес оборачивался и смотрел подслеповатыми глазами на хозяина: звал. И они шли, шли... И пришли на такую лужайку между домами, далеко – там уже новые дома построили, все изменилось. Но лужайка осталась. Там давным-давно писатель гулял со своим молодым и веселым псом. Тот еще был щенком, нелепым и длинноногим. И прыгал, бегал, приносил палочку, радостно лаял и припадал на передние лапы в восторге от жизни и солнца. От палочки. От своей молодости. И писатель был тогда еще молодой. Он тоже смеялся и бросал палочку своей собаке. И дома его ждала жена, она тогда еще была жива. И сам он был энергичный, бодрый, полный планов пятнадцать лет назад... Писатель стоял на лужайке под солнцем и слезы у него катились. И гладил свою старую-старую собаку по слежавшейся шерсти. И у пса тоже катились слезы... Так они стояли, два старичка. Их было два. Двое. Два старичка под солнцем. А где-то кричали и смеялись дети и звонко лаяли другие молодые собаки, бегали за палочкой... Писателю стало невыносимо стыдно за свои мысли. И они потом побрели домой потихоньку. И потихоньку поднялись на пятый этаж. И ели суп вместе: писатель за столом из тарелки с цветочками. А собака – на полу из своей старой мисочки. И им было уютно и хорошо вместе встречать старость. Это ведь тоже часть жизни. Ее надо прожить и помочь прожить тем, кто состарился. И эту историю писатель сам рассказал мне – и я это отлично понимаю, ведь моей собачке уже восемнадцать лет. А мне – давно не восемнадцать. Но солнце по-прежнему светит, яблони цветут и дети кричат и смеются. И надо еще пожить, пока можем... Анна Валентиновна Кирьянова

  8. Мы любим тех, кто нас не любит Мы губим тех, кто в нас влюблен. Мы ненавидим,но целуем Мы не стремимся, но живем. Мы позволяем, не желая Мы проклинаем, но берем, Мы говорим и забываем, о том, Что любим-вечно лжем. Мы безгранично созерцаем, На искры глаз не отвечаем Мы грубо чувствами играем И не жалеем ни о чем. Мечтаем быть с любимым рядом Но забываем лишь о том, Что любим тех, кто нас не любит Что губим тех, кто в нас влюблен. Валерий Охлупин

  9. «Жизнь дается человеку на такой короткий срок, что сама по себе она уже большое счастье. Так зачем же портить это скверным характером, плохими отношениями, сведением счетов, завистью? Давайте жить по-человечески, это самое главное, что есть в нашей жизни». ✍️Надежда Румянцева 📚Письма в стол — Поддержите подпиской

  10. Собака может запомнить значение ста двадцати слов и человеческих жестов. Она умеет считать до десяти и способна производить простейшие математические операции, такие как сложение и вычитание. Таким образом, мышление собаки эквивалентно умственному развитию пятилетнего ребенка. Кошка, которой предлагают научиться считать, реагировать на те или иные слова или повторять человеческие жесты, очень быстро дает понять, что на подобные глупости у нее попросту нет времени. Стало быть, мышление кошки эквивалентно умственному развитию… взрослого пятидесятилетнего человека. ✍️Бернар Вербер Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  11. «Неужели можно так волноваться из-за того только, что дурной человек что-нибудь подумает? Да пусть его думает». ✍️Фёдор Достоевский, "Униженные и оскорблённые" Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  12. Больше всего в людях я ценю доброту, душевность. Доброта, по-моему, начало всех начал, отличительный признак человека. В героях я тоже прежде всего ищу способность к добру, стремление делать добро, и, если это есть, я уже верю, что роль получится. Вообще-то, я думаю, совсем неспособных к добру людей нет. Бывает, что человек ожесточился и ему кажется, что в душе его нет места для доброты, но это ошибка, это временно: не совершая добрых дел, человек чувствует себя неуютно в этом мире. ✍️Евгений Леонов Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  13. Я живу на земле, Где тревожно и горько Пахнет лист тополиный, Промытый грозой, Где в печи розовеет Пшеничная корка, Где сплавляет пучина Свинец с бирюзой. Я живу на земле, Где так вечны разлуки, А дорог не распутать — Концов не найти... Где так жарки Вокруг нас скрещенные руки, А глаза возле глаз — Как колодцы в пути... Я живу на земле Среди замятей сонных, Где над летом горит Семицветный венец; На земле, Растворившей в своих глиноземах Столько, Господи, столько Великих сердец; На земле, «Марсельезы» раскатом гремящей, Обольщенной надеждой, Умытой тоской; На земле, Где краснеют осенние чащи От питающей корни их Крови людской; На земле, Осчастливленной солнечным светом, Изнывающей в лунной несбыточной мгле, Непонятной Безжизненным стылым планетам, Трижды грешной И трижды прекрасной земле; На земле, Что живет, как огромное чудо, И не дай ей, О разум, Затихнуть в золе... В самый трудный, В последний свой час Не забуду Благодарно сказать: Я жила на Земле. Снегова И. 1956 г. Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  14. Я в деревне разговорилась со старушкой. Ей восемьдесят три. Она шла от магазина, опираясь на палочку. Старушка восхитилась нашей малышкой; так искренне, как все очень старые и очень добрые люди восхищаются новой жизнью: младенцем, котенком, ростком, цветком… Вот и разговорились. И она сказала, что жизнь изменилась. Люди другими стали. Теперь люди стали богатыми, все у них есть: хлеб, масло, колбаса! Всего полно! А кошке бездомной жалеют дать. А она всегда дает. И недавно вместе с кошкой искала потерявшегося котенка. Чужая кормящая кошка пришла, плакала так жалобно и заглядывала в глаза. Котенка нашли, весь вечер ходили вдвоем и искали… А люди теперь закрывают двери. Железные двери у всех. Раньше не закрывали. Как-то не принято было. И все ходили друг к другу, помогали… Старушка сказала на прощанье: «Я одна живу - давно. Все умерли мои. Одна я. И я двери не закрываю. Меня ругают и стращают, конечно. А я не закрываю. Я думаю: вдруг ко мне кто-то придёт? Бывает же такое. Вот кошка же пришла? Какая-нибудь старушка вдруг придёт. Выгонят её из дома, обижать будут - вот она ко мне и придёт. И я её пущу. Чаю дам, пряников. И мы вместе будем телевизор смотреть. Вместе жить… Если дверь заперта, я же могу не услышать, как она постучит. Поэтому не закрываю!»… И старушка пошла в свой домик, в палисаднике - цветы высажены. А у ворот лежит кошечка, ждёт хозяйку. И все мы кого-то ждём. Только двери запираем покрепче, железные двери. И иногда не слышим, когда плачут или стучат… ✍️ Анна Кирьянова 📸 Фотограф Елена Шумилина Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  15. У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы. И все молчали. Молчали солдаты и офицеры, молчал генерал. Молчали бросившие работу женщины вдалеке, и охрана их тоже молчала, и все смотрели сейчас на эту фигуру, строгую и неподвижную, как памятник. Потом генерал что-то негромко сказал. — Назовите ваше звание и фамилию, — перевел Свицкий. — Я — русский солдат. Голос позвучал хрипло и громко, куда громче, чем требовалось: этот человек долго прожил в молчании и уже плохо управлял своим голосом. Свицкий перевел ответ, и генерал снова что-то спросил. — Господин генерал настоятельно просит вас сообщить свое звание и фамилию… Голос Свицкого задрожал, сорвался на всхлип, и он заплакал и плакал, уже не переставая, дрожащими руками размазывая слезы по впалым щекам. Неизвестный вдруг медленно повернул голову, и в генерала уперся его немигающий взгляд. И густая борода чуть дрогнула в странной торжествующей насмешке: — Что, генерал, теперь вы знаете, сколько шагов в русской версте? Это были последние его слова. Свицкий переводил еще какие-то генеральские вопросы, но неизвестный молчал, по-прежнему глядя на солнце, которого не видел. Подъехала санитарная машина, из нее поспешно выскочили врач и два санитара с носилками. Генерал кивнул, врач и санитары бросились к неизвестному. Санитары раскинули носилки, а врач что-то сказал, но неизвестный молча отстранил его и пошел к машине. Он шел строго и прямо, ничего не видя, но точно ориентируясь по звуку работавшего мотора. И все стояли на своих местах, и он шел один, с трудом переставляя распухшие, обмороженные ноги. И вдруг немецкий лейтенант звонко и напряженно, как на параде, выкрикнул команду, и солдаты, щелкнув каблуками, четко вскинули оружие «на караул». И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти... Борис Васильев, "В списках не значился". 🎨 Художник Николай Яковлевич Бут Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  16. Народная любимица, актриса Тамара Сёмина и её супруг Владимир Прокофьев прожили в крепком браке всю жизнь. Однажды Тамара Петровна призналась: «Муж всегда репетировал со мной все мои сцены в фильмах. Был для меня главным режиссёром. К сожалению, лишь 48 лет Володенька был моим мужем. Сегодня, оставшись одна, я живу по его подсказкам, чтобы его не подвести». Владимир и Тамара познакомились в 1956 году в Москве. В то время молодые люди были студентами Всесоюзного государственного института кинематографии, оба учились на актёрском факультете. После окончания первого курса Владимира и Тамару, как и многих студентов, руководство института направило в стройотряд на целину. Именно там между молодыми людьми и пробежала искра, которую им удалось сохранить на всю жизнь. Вот как позже вспоминала о том времени Тамара Петровна: «Как-то вечером гуляю я, смотрю: впереди какая-то фигура в развевающемся плаще. „Ой, — думаю, — интересно, что за принц там стоит?“ Подхожу ближе: Прокофьев! А Володька мне: „Сём, ты чего тут? Гуляешь?“ Слово за слово, и пошли гулять вместе. Раз встретились, поговорили, два поговорили, а потом уже друг к другу мчались». В 1957 году Владимир и Тамара поженились. Молодожёны поселились в небольшой съёмной квартире, жили скромно, но дружно. По вечерам у Прокофьевых часто собиралась шумная и весёлая компания. Друг семьи — Сергей Кель позже рассказывал: «Я часто бывал у них дома. И ни разу не слышал, чтобы они повысили голос друг на друга. У них были очень тёплые и чуткие отношения». Супруги мечтали о большой семье, детях. К сожалению, две беременности Тамары оказались неудачными. И муж, и жена очень тяжело переживали эту трагедию. Только обоюдная поддержка помогла Прокофьевым сохранить брак. После второй трагедии супруги приняли решение больше не возвращаться к теме детей. Владимир беспокоился за здоровье любимой жены, боялся потерять её. Супруги с головой погрузились в работу. Владимир занимался дубляжом иностранных фильмов и озвучиванием, Тамара успешно снималась в кино, зритель любил лучезарную актрису. Несмотря на отсутствие детей, Прокофьевы жили в гармонии. Общность интересов, способность уступать и подстраиваться друг под друга помогли супругам создать из собственного дома место, куда каждый стремился поскорее вернуться. В 1988 году в семью пришло горе: у Владимира Николаевича случился инсульт. Врачи не обнадёживали и говорили, что жить ему осталось не больше месяца. Тамара Петровна категорически отказалась принимать такую правду и решила сама ухаживать за любимым супругом. Любовь сотворила чудо. Владимир прожил не один месяц, как предполагали медики, а ещё целых 17 лет. Это были самые сложные, но и самые ценные годы в жизни Прокофьевых. Тамара Петровна позже вспоминала, что каждый день они с мужем лучше узнавали друг друга и заново влюблялись. И как бы ни было тяжело, Тамара Сёмина не жаловалась, старалась подбодрить мужа, пошутить или спеть для него любимую песню. После кончины супруга в 2005 году Тамара Петровна призналась: «Я верю, что пары соединяются на небесах. Любовь никогда не умирает. Она вечна...» Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  17. В затемненной оттаявшей кухне, Где до ночи сидела одна, Я тогда тосковала по кукле Так, как будто живая она. Я мечтала... Но мама сменяла Нашу куклу-красотку в пути На кусок драгоценного сала, Чтоб живою меня довезти. Нам твердили: — Да вы экономьте... — Наша порция так уж мала, Что, впиваясь в заветренный ломтик, Я бы разу куснуть не дала Никому. Стала жадной, голодной В пять неполных девчоночьих лет, Но за куклу дала б что угодно, Даже карточки, даже на хлеб. А подарок-то был наготове: Что взяла, то вернула война. Куклу дочки, убитой во Львове, Подарила мне тетя одна. Я спала с ней, с собою носила, Прижимала ей сахар к зубам. Я шептала, что кукла красива — Никому ни за что не отдам! Только лучше бы мне не ручаться... Пристань. Зелень еловых пучков. Мы встречали детей-ленинградцев, Невесомых, как пух, старичков. Помню девочку — пальцы опухли, Вся прозрачная, точно слюда, — Потянулась к моргающей кукле И взяла у меня навсегда. Жирмунская Т. Кукла Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  18. У меня когда-то была "Победа", которая за двадцать два года прошла, наверное, 850 тысяч километров. Живого места на ней не оставалось. Но она продолжала верно служить. А когда она, извиняюсь, отказала в езде, и я понял, что пришло время её продавать, я призвал опытного друга-гаишника, который тогда руководил конторой по скручиванию километража со спидометров старых автомобилей. Он без анестезии скрутил с моей ржавой подруги почти весь километраж, и я нахально продал её, как девственницу, другому инспектору ГАИ, который выложил за неё какие-то символические деньги из сострадания и любви ко мне, даже не взглянув на спидометр, а лишь походя сказав, что подпольная контора по сматыванию километража - его дочернее предприятие. ✍️ Александр Ширвиндт Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  19. Целую тебя, а если ты ведешь себя хорошо, то и обнимаю. К приезду моему ты обязана пополнеть и стать пухлой. ✍️Антон Чехов, из письма О. Л. Книппер - Чеховой 22 июня, 1902 г. Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  20. Говорят, что несчастие хорошая школа: может быть. Но счастие есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному. ✍️из письма А.Пушкина — П.Нащокину, март, 1834 Будем благодарны тем, кто поддержит нас голосом 📚 Письма в стол – Поддержите подпиской

  21. Older posts