Валерия Гайя Германика

Ода запаху кошачьей пасти. О, сладостный и тёмный аромат кошачьей пасти, недоступный профану и открывающий своё благоухание лишь избранному - тому, кому принадлежит этот кот. Когда он зевает, из глубины маленького хищника восходит сложнейший букет: рыба, тёплая слюна, вчерашний корм, шерсть, железистая нота плоти и едва различимый дух разложения. Для постороннего - безусловная вонь. Для хозяина - драгоценная эссенция присутствия. Так же благоухают собачьи лапы: пыль, земля, нагретая кожа, дрожжи, трава и тот таинственный хлебный дух, который заставляет человека брать лапу любимой собаки и подносить её к лицу, словно редкий цветок. Здесь любовь совершает алхимическую операцию над чувственным миром: материя остаётся прежней, но меняется её метафизический чин. Вонь получает достоинство аромата, поскольку принадлежит существу, ставшему своим. И потому посторонний морщится, а посвящённый вдыхает. Ибо существуют запахи, прекрасные сами по себе - и существуют высшие запахи, прекрасные лишь потому, что нам дозволено знать, кому они принадлежат.