Dauphinois

Бюджетный кризис во Франции грозит ввергнуть Европу в долговой кризис совершенно нового масштаба. Последствия для покупательной способности немцев, вероятно, будут катастрофическими. Как и в связке альпинистов, в валютном союзе никто не избежит последствий, если один из участников упадет в пропасть. И если — чего уже нельзя исключать — из союза выпадет такой тяжеловес, как Франция, все остальные окажутся в опасности. Это касается даже Германии. Когда в 2010 году Греции грозило банкротство из-за безответственного управления бюджетом, граждане ФРГ поняли, что евро никогда не обеспечит им той безопасности, которую когда-то давала немецкая марка. Соглашения, которые заключил бывший канцлер Гельмут Коль и которые гарантировали, что каждое государство несет ответственность за свои финансовые промахи, оказались бесполезными. Вне игры оказались не только греки. Италия, Португалия и Испания, которые из-за высокого государственного долга также подверглись ударам со стороны финансовых рынков, получили помощь через Европейский центральный банк (ЕЦБ). Она дорого обошлась, прежде всего, немецким вкладчикам: валютные регуляторы снизили процентные ставки до нуля и начали массово скупать государственные облигации, а это не что иное, как печатание денег. Президент Франции Эммануэль Макрон по прошествии девяти лет с момента вступления в должность превратился из символа надежды в "короля долгов" Европы. Сейчас страна платит даже более высокие проценты, чем Италия или Греция. Дело в том, что политически парализованная Франция с ее стагнирующей экономикой вынуждена направлять все большую долю налоговых поступлений на обслуживание долга — и тем самым неуклонно приближается к краю пропасти. Таким образом, возвращение кризиса евро — лишь вопрос времени. Однако на этот раз он, вероятно, будет протекать иначе, чем в первый раз. Долговое бремя Франции просто слишком велико для операции по спасению, подобной той, которая была возможна в случае с гораздо меньшей по размеру Грецией. К тому же Германия больше не выполняет свою прежнюю роль якоря стабильности валютного союза, а сама с головокружительной скоростью накапливает новые долги и уже не является гарантом политической стабильности. Ее кредитоспособность пострадала. В конечном итоге центральные банки, вероятно, не будут бездействовать, если Франция потерпит крах. Ведущие экономисты, такие как глава Ifo Клеменс Фуэст, полагают, что валютному союзу предстоит эпоха "финансовой репрессии". Речь идет о денежно-кредитной политике, которая допускает более высокий уровень инфляции, чем позволяет установленный целевой показатель стабильности в 2%. При этом государственный долг сокращается сам по себе. Цена за спасение "долговых наркоманов" в таком случае ложится на плечи граждан, чья покупательная способность снижается. Это было бы бесконечным кошмаром.