Marepoto

На прошлой неделе принял участие в конференции «Ветер Перестройки», где среди прочих крутых спикеров выступали Олег Румянцев и Сергей Шахрай. Я выделю два тезиса из их речей, которые мне показались интересными. Олег Германович много говорил о клубе «Перестройка», созданном еще в 1986 как вообще не связанный с политикой объединение, в котором затем подготавливались проекты новой конституции СССР (конституция Андрея Сахарова), а после появления новой России многие участники, включая самого Румянцева, создавали основной закон 1993 года. Мне вспомнился свой же пост (тогда навеянный ныне забытым проектом конституции иноагента Юдина, Рощина и Магуна) про Группу 24. Она возникла в 1978 г. как объединение юристов и общественных деятелей и предложила альтернативу проекту военной хунты. Среди подписантов было много христианских демократов, включая будущего президента Патрисио Эйлвина. В тематических комиссиях участвовало около трёх тысяч человек. В 1979 г. группа предложила реформировать конституцию 1925 г., а накануне плебисцита 1980 г. потребовала созыв Учредительного собрания. Сопоставление с клубом «Перестройка» условно, но продуктивно. Общее в них есть: внеинституциональная площадка профессионалов, где язык будущего устройства вырабатывается раньше, чем появляется возможность его реализовать. Но и различия существенны. Чилийскую группу составили люди зрелые, с политическим стажем, с поддержкой тогда еще сильной DC, которая работала при диктатуре, почти без доступа к СМИ. Выхода во власть, подобного российскому через Съезд народных депутатов или Верховный совет, у неё не было, поэтому влияние оказалось отложенным: идеи об устройстве Конституционного трибунала и о правах человека вошли в реформы 1989 и 2005 гг., а идея Учредительного собрания и вовсе восстановилась в недавнем прошлом (а может еще и вернется в будущем). И прямой преемственности нет, сторонники тезиса о преемственности допускают, что она была отчасти неосознанной. Сергей Михайлович много говорил о парадоксах политической жизни 90-х, мне показался ммм... забавным его тезис, что конституцию 1993 создавалась под влиянием от проекта графа Сперанского, и возможно он еще что-нибудь про это напишет, меня больше всего заинтересовали его слова, что конституция стала образом желаемого будущего, а не попыткой создания работающего общественного договора (я немного перефразировал). Очень латиноамериканская история на самом деле, я у Шахрая спросил, рассматривали ли они опыт Америк, на что он ответил, что они что-то читали про Бразилию, Аргентину и вроде как даже Чили. Непонятно что смотрели конечно, потому что хотя военная хунта и выстраивала свою институциональность как некий образ будущего, но при этом они создали возможность для его достижения и довольно широких корректировок, у нас так не получилось.