Сегодня в фокусе внимания политпросвета — популизм: искусство обещать невозможное. Популизм — заигрывание с широкими массами, построение политики на простых, эффектных и громких обещаниях, которые заведомо невыполнимы или ведут к пагубным последствиям для экономики и общества. Корни уходят к латинскому populus — «народ». Представляется, что возникновение самого феномена политического популизма относится еще к Античности, а его концептуализация совершилась в XIX в. Главный механизм здесь — подмена глубокого анализа любой проблемы демагогией и «волшебными таблетками». Условно, вместо разговора про инфляционные риски, логистику, структурный дефицит кадров или выстраивание сложных межотраслевых связей, публике предлагается какое-либо простое действие: «ограничить», «отнять», «заморозить» или «раздать». Деятельность популистских партий, движений и лидеров, а также активное задействование соответствующих технологий в избирательных кампаниях давно стали частью повседневности в мировой политике. Отечественный политический ландшафт — не исключение. Градус популизма порой зашкаливает. Не даром спикеру Госдумы Вячеславу Володину относительно недавно приходилось призывать парламентариев воздерживаться от демагогии и популистских маневров хотя бы перед грядущими думскими выборами. Спектр примеров здесь обширен. Всех и не перечислишь. Среди них — требования одним махом остановить рост долгов и тарифов, вернуть заводы и фабрики «в российскую глубинку», а также возвратить народу богатства России (привет «Программе Победы» КПРФ). Сюда же можно отнести призывы взять под жесткий контроль цены на мороженое в преддверии летнего сезона —таковыми отметился в свое время лидер «Справедливой России» Сергей Миронов. В общем, популизм представляет собой некий политический фастфуд. А такая «вредная еда», как известно, еще никого до добра не доводила. Сидение на предвыборных «дошираках» может стать прямой дорогой к политико-экономическому гастриту. Слоны в MAX