🗣 Слоны обсуждают: КНДР отказалась от стремления к объединению В начале месяца Пхеньян исключил из конституции упоминание о мирном объединении с Южной Кореей. Новый статус последней теперь обозначен как «враждебное государство». Из преамбулы и основного текста Конституции убрали термины, связанные с воссоединением. Профессор Университета Кукмин в Сеуле, ведущий российский эксперт по Северной Корее Андрей Ланьков — специально для «Наших слонов» — о том, как обстоит дело с объединением двух Корей: Начать надо с того, что решение о пересмотре Конституции не стало неожиданностью. Этот пересмотр завершает процесс, начатый два с половиной года назад, в декабре 2023 года, когда Ким Чен Ын, выступая на очередном пленуме Центрального комитета ТПК, заявил о радикальном изменении политики в отношении Юга. Исторически Северная и Южная Корея никогда не признавали друг друга в качестве двух суверенных государств. Официальная точка зрения Севера заключалась в том, что Южная Корея представляет собой территорию КНДР, то есть Северной Кореи, находящуюся под американской оккупацией. С точки зрения Юга, Северная Корея была территорией Республики Корея, то есть Южной Кореи, охваченной коммунистическим мятежом. На практике эта позиция странным образом сочеталась с заверениями о том, что обе стороны готовы вести переговоры, направленные на мирное объединение страны. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что подобные заявления всегда были абсолютно неискренними и не имели никакого отношения к реальности. Договариваться о мирном объединении друг с другом ни Север, ни Юг никогда всерьёз не хотели (да и если бы хотели, шансов на достижение такой договорённости у них практически не было). Сейчас Северная Корея наконец признала объективную реальность, которая заключается в том, что на Корейском полуострове существуют два разных суверенных государства. Скорее всего, они будут существовать там ещё очень долго. Признание реальности, конечно, дело похвальное. Однако в политике реальность признают тогда, когда это имеет политический смысл для признающего. В данном случае у северокорейского руководства есть причина, побуждающая его отказаться от фикции единой нации и единого государства, которой оно придерживалось на протяжении почти 80 лет. Причина эта заключается в огромном экономическом разрыве между двумя корейскими государствами. Даже если исходить из собственных северокорейских оценок состояния экономики, получается, что ВВП на душу населения в Северной Корее составляет примерно 1/25 от соответствующего южнокорейского показателя. Сам по себе этот факт является потенциально дестабилизирующим. Если обе Кореи являются временно разделёнными частями одного и того же государства, то у северокорейцев может резонно возникнуть вопрос: «А зачем нам жить в условиях данной системы, когда другая система, существующая в другой половине нашей же страны, работает столь явно лучше, по крайней мере в экономическом отношении?» Если принять новую формулу о двух государствах, этот вопрос снимается. Исходя из этого, отказ от фикции единого государства может стать шагом, способствующим укреплению внутриполитической устойчивости Севера. С другой стороны, данный шаг Пхеньяна можно приветствовать и потому, поскольку он снижает общий уровень напряжённости в регионе и в перспективе делает войну между двумя корейскими государствами несколько менее вероятной. Да и вообще правду говорить лучше. Кроме того, Конституция впервые формально ставит главу государства выше Верховного народного совета. Это вполне укладывается в логику построения де-факто монархического строя. Другой взгляд на важное и главное — в MAX