Анна Федорова

Все говорят про правый поворот, правый ренессанс, про крах левых партий и вообще левой повестки. Но далеко не все понимают, что у этого процесса две стороны. Интерес к правой повестке — это одна сторона. А другая, не менее важная, — это кризис левых партий, их разрыв со своими собственными ценностями, со своими избирателями и вообще с самой сутью того, что называется левой повесткой. Как ни странно, я сейчас скажу не о мире в целом, а приведу российский пример — потому что с КПРФ тоже произошло именно это. Когда-то грозная вторая сила стремительно маргинализируется и превращается в политическую погрешность. И никто в этом не виноват, кроме них самих. В общем, последний опрос уже показывает, что у них даже не третье место, а четвёртое. И причин тому несколько. Главная — трагический разрыв между риторикой партии и запросами людей. Люди меняются, общество меняется, страна меняется — а КПРФ не меняется. Как будто тексты не особенно обновляли с девяностых годов. Есть усталость металла, а есть усталость повестки. Попробуйте сказать вслух: "КПРФ выражает интересы рабочих, цифрового пролетариата и незащищенных социальных групп". Ну как? Достоверно звучит? Нет и нет. В этом и есть трагедия - живая политическая сила замариновалась и осталась в прошлом. Ну и, честно скажем, лидер партии тоже знавал лучшие времена. Молодые левые избиратели (а они безусловно существуют) не будут голосовать за Зюганова — невозможно даже в теории придумать аргумент, чтобы они на это согласились. В общем, очень грустная история.