Слушал предновогодний выпуск подкаста "Эти две", где Оля и Лера обсуждали в том числе "Сценаристку" Светы Павловой. Девчонки, конечно, упомянули Андрея, парня героини номер два, куда уж без него. Он -- чуть гротескный, самый маскулинный из трёх, надежный, заботливый и рукастый, как оказалось волнует всех читателей романа -- вот с кем бы я не говорил. Кого-то с угла "как нехорошо она с ним обошлась", кого-то "как жаль, хороший парень пропадает", кого-то "нам нужен отдельный роман про то, что сталось с Андреем". И это интересно -- как образовался этот нарративный рукав? Дальше немного со спойлерами. Будьте осторожны, если ещё не читали. Так или иначе, любой роман, и особенно любовный роман, а этот роман можно отнести и к любовным в самом лучшем смысле, существует в определенных моральных границах, каким бы белым, серым или черным не был главный герой или главная героиня. Эти моральные границы, в зависимости от силы жанровой рамки, могут быть устроены максимально просто -- "Что такое хорошо, что такое плохо" буквально по Маяковскому, в религиозном духе -- в понятиях греха, наказания, воздаяния и т.д., или более сложно, синтетически -- в духе какого-нибудь ответвления светского гуманизма, в исторических романах -- в рамках национальной морали, в "большом американском романе" -- разговор о добре и зле часто ведется на стыке национального и религиозного понимания о "добре" и "зле", ну и так далее, и тому подобная и прочая. Так или иначе, во многих случаях, конфликт в романе (если роман устроен на основе конфликта -- есть другие способы устройства романа), можно представить как дисбаланс добра и зла, хорошего и плохого в романном мире, который так или иначе должен быть восстановлен в финале (это сильно упрощая, но тем не менее). Так вот, если парень номер один и парень номер три -- проявили себя как мудаки и понесли своё заслуженное "наказание", то парень номер два -- отчетливо положительный персонаж, который не нанес главной героине Зое никакого урона. Наоборот -- она сначала обманула его, а потом отвергла -- и пошла дальше. Бывает ли так в жизни? Конечно. Бывает ли так в романах -- бывает тоже, но здесь появляется дополнительный дисбаланс, который не исправлен с последней точкой книги -- условно, героине за этот грешок не прилетело, а Андрею за его хорошее поведение не воздалось по заслугам. Возможно, именно поэтому Андрей волнует читателей и после завершения романа, а некоторые и прочат о нем новую книгу. Такая недосказанность вообще в литературе -- не редкость. Но умение автора договорить до конца -- до восполнения этого баланса при жизни главного героя или после его смерти -- тоже важное умение. В "Маленькой жизни" Янагихары оно показано филигранно, или -- в том же "Городе женщин" Гилберт, о котором я недавно вспоминал. Там любовная жизнь героини рассказана до конца -- и по настоящему она взрослеет после того, как решается на разговор с человеком, который ей напомнил о том, как назвал её "потаскушкой" много лет назад в трудный для неё момент, когда они оба прожили уже сложную, полную трудностей жизнь. Условно, героиня Зоя могла бы встретиться с Андреем и поговорить с ним -- такая встреча в теории могла бы восполнить этот дисбаланс. Но кто знает -- может быть, Павлова и правда что-то задумала и мы просто пока не знаем что именно? В общем, все книжные клубы плакали, как говорится.