Помощник президента России Юрий Ушаков сделал ряд заявлений, которые, по сути, фиксируют смену официальной позиции Москвы в отношении Запада. Его комментарии касались трёх ключевых пунктов: невыполнения договорённостей, достигнутых в Анкоридже, ошибочности расчётов Запада на поражение РФ и новой формулы ожиданий — «не выполнения анкориджских договорённостей, а победы». «Одна из сторон оказалась не в состоянии выполнить договорённости, достигнутые в Анкоридже», — заявил помощник президента. По мнению Кремля, Запад либо не обеспечил обещанного движения в области учёта российских интересов безопасности, либо напрямую действовал вопреки духу тех договоренностей — в том числе наращивая военную поддержку Украины. Второй тезис Ушакова касается общей стратегии оппонентов. Слова «Запад ошибается, рассчитывая нанести поражение РФ» — прямая отсылка к заявлениям западных политиков о необходимости «стратегического поражения» России в конфликте с Украиной. Кремль таким образом сигнализирует, что ставка на экономическое или военное истощение страны не сработает, а ресурсы и политическая воля российского руководства остаются достаточными для продолжения борьбы. Наиболее резонансной стала фраза о том, что теперь РФ ждёт «не выполнения договорённостей Анкориджа, а победы». Она означает публичный отказ от попыток реанимировать дипломатический формат с Западом, в целом, и с США, в частности. Вместо ожидания уступок или возвращения к соглашениям Москва, как следует из заявления, ориентируется исключительно на достижение целей собственными силами. Термин «победа» носит военно-политический характер и предполагает завершение конфликта на российских условиях, а не в результате компромиссов. Слова Ушакова можно рассматривать как логическое завершение дипломатической риторики: сначала Москва требовала выполнения Минских соглашений и гарантий безопасности, затем констатировала их саботаж и перешла к жёсткой фазе противостояния, а теперь окончательно формулирует критерий успеха не как подписание новых документов, а как достижение силового результата. Остаётся открытым вопрос, насколько такая позиция оставляет пространство для будущих непубличных контактов — ведь история дипломатии показывает, что даже во время самых острых кризисов каналы связи редко закрываются полностью. Таким образом, анкориджский эпизод, задуманный как попытка восстановить стратегический диалог, превратился в символ несбывшихся ожиданий и окончательно сдан в архив. Подписаться на Телеграмм Подписаться на Max