Российские удары: вынужденное ограничение или новая тактика? В последнее время всё чаще возникает логичный вопрос: не связана ли текущая динамика ударов с тем, что у России есть ограничения по производству ракет, а БПЛА типа «Герань-2» якобы устаревают, и поэтому их стараются использовать максимально быстро, пока они ещё эффективны. На первый взгляд такая версия кажется вполне рациональной. Действительно, ракеты — это дорогой и технологически сложный ресурс, который не может производиться бесконечно быстро. А массовое применение дронов может выглядеть как попытка компенсировать возможный дефицит более сложных средств поражения. Но если посмотреть на происходящее не поверхностно, а через призму логики кампании, эта версия начинает рассыпаться. Во-первых, говорить о прямом «дефиците» ракет в текущей конфигурации не совсем корректно. Да, это ограниченный ресурс, и он всегда используется более выборочно. Однако мы продолжаем видеть комбинированные удары, где ракеты применяются вместе с беспилотниками. Это означает, что речь идёт не об отсутствии возможностей, а о более рациональном распределении средств поражения. Проще говоря, ракеты не исчезли — их просто используют там, где они дают максимальный эффект. Во-вторых, сама идея о том, что «Герань-2 устарела и её нужно срочно израсходовать», тоже выглядит упрощённой. Беспилотники — это не техника с жёстким сроком годности, после которого она теряет ценность. Они постоянно дорабатываются: меняется электроника, навигация, маршруты применения. Но главное — их эффективность не в технологической “новизне”, а в способности работать массово. Даже относительно простая платформа остаётся крайне результативной, если используется правильно — как элемент перегрузки системы противовоздушной обороны. Если собрать всё вместе, становится видно, что происходящее объясняется не «вынужденностью», а скорее переходом к другой модели ведения ударной кампании. Ракеты постепенно уходят в нишу точечного инструмента — для поражения приоритетных и защищённых целей. Беспилотники же становятся базовым элементом давления: они создают постоянный фон угрозы, перегружают ПВО, вскрывают её конфигурацию и заставляют противника тратить ресурсы. Отдельно стоит отметить, что текущая активность больше похожа на этап адаптации и поиска уязвимостей. Серийные атаки по одним и тем же направлениям, особенно по югу, повторные заходы и изменение маршрутов — всё это признаки не «утилизации запасов», а системной работы по настройке ударной модели. Есть и ещё один важный момент, который часто упускается. Куда логичнее предположить не сокращение, а наоборот — рост производства беспилотников. Именно это и позволяет держать постоянное давление, растягивая удары во времени и делая их менее зависимыми от редких “пиковых” атак. В итоге более точная картина выглядит так: речь идёт не о нехватке ракет и не о попытке избавиться от «устаревших» дронов, а о целенаправленной перестройке всей логики ударов. Кампания постепенно смещается в сторону более дешёвой, массовой и длительной модели, где беспилотники становятся основным инструментом, а ракеты — средством усиления в нужных точках. И если смотреть на динамику последних суток, то именно эта модель — системного истощения через постоянное давление — начинает проявляться всё более отчётливо. 🔗 Подписаться: t.me/L0HMATIY Связь со мной: @Lebedev_771 Подробности ударов и более подробная аналитика, а также обсуждение событий на Украине, общение с адекватной частью граждан на канале t.me/L0HMATIY