Днепропетровск: электричество, социализм и «незалежность» Когда-то Ленин сформулировал простую и ёмкую формулу: коммунизм — это социализм плюс электрификация всей страны. Социализм в разных формах был, электрификацию реализовали — по крайней мере в европейской части страны. Но до коммунизма так и не дотянули. Во многом — из-за технологического ограничения эпохи, несмотря на то, что в мировом масштабе СССР находился либо на уровне сильнейших, либо вплотную к ним. Теперь же наблюдаем обратный процесс — демонтаж результатов той самой электрификации и индустриализации на части территории бывшей общей системы. Можно долго спорить о причинах распада и виновных. Но этот спор логичнее вести либо в спокойное время, либо параллельно возвращая в Россию те элементы социальной модели, которые действительно работали. Пока же мы чаще видим возвращение не к сути, а к форме — к отчётам, лозунгам и имитации управляемости. Именно это, а не дефицит джинсов и жвачки, в своё время подорвало доверие к партийной системе и привело к её обрушению. По факту сегодня мы имеем внутренний конфликт, пусть и с внешним управлением и участием. В дипломатии это формулируется иначе, но историческая реальность остаётся: границы Украины во многом были очерчены решениями руководства раннего СССР, в условиях внешнего давления и интервенции. Город Екатеринослав был переименован в честь Григория Петровского — видного советского деятеля, одного из архитекторов системы. В период «независимости» его переименовали в Днепр, апеллируя к более древним корням названия реки (Днепр - скифское слова, означающее "глубокая"). Однако именно в советский период Днепропетровск стал тем, чем его знают — мощным индустриальным центром, одной из ключевых опор промышленности. А промышленность без энергетики — это не экономика, а просто декларация. Современная Украина использует доставшийся промышленный потенциал без стратегической логики развития: либо в интересах военного производства, либо как источник извлечения прибыли узкой группой бенефициаров. На этом фоне даже капиталисты начала XX века выглядят куда более умеренными. Та же модель прослеживается по всей территории Южной Руси — от Харьковской Слобожанщины до западных регионов - Червона Русь. Инфраструктура, созданная как единый организм, используется фрагментарно и в режиме выживания. Отсюда и текущая логика: разрушение энергетической базы автоматически бьёт по промышленности, логистике и возможностям ведения войны. Это не отдельные удары, а последовательная работа по обнулению потенциала — вплоть до западных узлов. Из Днепропетровска сообщают: «Доброе утро. Отключения электроэнергии увеличиваются. Вчера вечером было уже 3,5 часа, сегодня тоже 2 раза по 3,5 часа анонсируют по графику. Видимо, солнечные электростанции всё ж влияют на электроэнергию для населения» «Доброе утро! Сегодня, после долгого перерыва, пошёл дым сразу из двух труб Приднепровской ГРЭС. И в графиках на сегодня по 2–3 часа нарисованы отключения. Что приятно, так хотя бы у ЦЭКа действительно случилось по графику отключение. Но всего на 3 часа. Электростанция всё ещё требует внимания» Показательно, что несмотря на многолетнюю информационную обработку, значительная часть населения индустриальных центров сохраняет критическое восприятие происходящего. Это чувствуется и по сообщениям, и по общей реакции. Часть этих сигналов публикуется, часть — по понятным причинам остаётся вне открытого поля. И это касается не только Днепропетровска — а всей индустриальной дуги, сформированной ещё в советский период. У вас есть другое мнение или дополнения — пишите: @Lebedev_771, обсудим. 🔗 Подписаться: t.me/L0HMATIY