Один из самых ценных навыков на тринадцатом году войны — умение сохранять в себе человечность. Всё становится проще, когда перестаёшь видеть в противнике людей. Это естественное, почти инстинктивное стремление — убить в себе эмпатию, чтобы не чувствовать боли. Защитный механизм, кривое зеркало, которое по сути является людоедством. Им можно с упоением наслаждаться, культивировать в себе. Война убивает без спросу полностью; она может искалечить тело, но позволить ей убить себя наполовину можно лишь собственноручно. Всё превращается в мем: сгорающий заживо солдат, «сопутствующие потери» среди мирных, люди, медленно сходящие с ума без света и отопления, вынужденные ходить в кошачий лоток, лишённые благ цивилизации, кадры с пытками, уничтоженные до основания города. Так проще, но... ...победа «любой ценой» — это не победа, а ассимиляция со злом. Она 👆 и все те, кого она олицетворяет, этого пока не понимают. Они живут в долг, считая, что война — это цель, а не этап. Для них ненависть — анестезия. Когда всё закончится и наступит тишина, им придётся задаться вопросом: чьей же крови вкус у них во рту? Надеюсь, этот плохой пример послужит для кого-нибудь хорошим уроком. Лесковский