Константин Звездочетов вспоминает Тимура Новикова Помню, как на одном из последних выступлений сборной СССР по современному искусству, которое называлось «Бинационале» и происходило в городе Дюссельдорфе, Тимур все ходил вокруг наших больших инсталляций, цокал языком и приговаривал: «Какое в Москве мощное искусство!» Единственная наша большая встреча, когда нам удалось основательно поговорить, более или менее выяснить отношения, как-то все расставить по местам, иными словами, не обмениваться поверхностными дипломатическими реверансами, а провести беседу по гамбургскому счету, состоялась уже тогда, когда международный ажиотаж вокруг советско-оссийского искусства спал. Это было в середине девяностых на квартире у Сережи Шутова. У Димы Нартова было задание взять у нас обоих одновременно интервью для журнала «ХЖ». Тимур с Нартовым курили «коновалку», а мы с Сережей пили какую-то его замечательную фруктово-ягодную наливку. Ну и болтали, так мило; перед диктофоном, как мы с вами, совмещая приятное с полезным. Тут Дима возьми и спроси Тимура прямо в лоб: «А как вы относитесь к проблеме якобы существующего соперничества и даже противостояния Москвы и Ленинграда?» Я уже приготовился к большому и решительному обсуждению этого вопроса, но следующая фраза моего собеседника повергла меня в замешательство и вызвала восхищение. Тимур, ни на секунду не задумавшись, так сказать, и бровью не поведя, совершенно спокойно ответил: «А никакого противостояния и нет, его придумала и пытается разжечь украинская диаспора в Москве». Каково?!