Летом ‘90 года Сева Гаккель прилетел в Лондон помогать БГ с новым альбомом для CBS. БГ играл на гитаре, Сева на виолончели, всё как в старые-добрые, с поправкой на то, что Гаккель недавно покинул «Аквариум», самой группе тоже оставалось жить меньше года. «Ничего путного, конечно, не вышло», – вспоминал позже Гаккель в мемуарах. Не придумали, не записали, черновики остались черновиками, виолончелист вернулся домой. Мне хочется думать, что где-то в параллельной вселенной или фанфике по мотивам «Аквариум 1972-1992» Ольги Сагаревой тем летом Гаккель втайне собрал свой проект Seva and the Molkenteens и записал сольный альбом. Не прикрываясь басистом Sex Pistols, кларнетистом King Crimson, барабанщиком Вана Моррисона, духовой секций The Rolling Stones, двоюродным братом домработницы у приемных родителей соседа Ринго Старра – сам сочинил, сыграл и выпустил. В реальности Гаккель выпустил дебютный альбом «Ниже плинтуса» неделю назад. Он настолько необязательный, ни разу не долгожданный, ненужный абсолютно никому, кроме самого музыканта, что слушать его приятнее и в разы интереснее, чем иных сверстников 73-летнего Гаккеля, в том числе из ассоциируемой с ним группы. Гаккель отлично всё про себя понимает. Знает про занудство, про упрямство, про отчужденность, про несуразность, кокетство и многословие. Отсюда примерно 00,00 лицемерия и позы, но полно достоинства и благородства человека, за которого до сих пор не стыдно. Если пятнадцать лет назад вы зачем-то, как и я, слушали разговорные подкасты Севы, то останетесь без открытий – интонационно там всё также, но под фондю-гитары и щелбаны-ритмы. Ироничные зарисовки из жизни принадлежавшего только себе ценителя искусств, занятого разгадкой связи времен. Из принципа вставляет в строчку слова типа «отоларинголог» и «дезоксирибонуклеиновый», чтобы сохранить их за собой, ведь попробуй такому подпеть. Я отбился от рук, чтобы остаться собой в метрическом мире с дюймовой резьбой Именно так, можно не доставать визитку. Есть про Майка на Боровой, про нунчаки Цоя, дважды про Сайгон, про прошлое как вечно опаздывающее настоящее. Но в какой-то момент вдруг звучит: «Я здесь». Стейтмент Гаккеля в 2026-м: прямо сейчас я здесь. Как говорится, было бы хорошо поймать себя на этой мысли. Как если бы Момус заиграл блюз, как если бы Святополк-Мирский писал песни, как если бы «Банши Инишерина» сократили до одного героя. Кроме акустики и виолончели, почти за всё остальное вплоть до сведения в «Ниже плинтуса» отвечал Владимир Матушкин из Markscheider Kunst. Говорят, без него ничего бы не вышло, так что низкий поклон. Слушать «Ниже плинтуса» в ВК, Яндекс Музыке и Spotify.