Вице-премьер Дмитрий Патрушев обратился к Владимиру Путину, предложив вернуться к рассмотрению законопроектов о проведении эксперимента по онлайн-продаже российского вина. Это следует из текста письма, направленного 21 мая. Он считает целесообразным также легализовать рекламу российского вина в местах его производства. Почта и маркетплейсы отреагировали сдержанно: мол, мы в целом давно готовы, способов подтверждения возраста покупателя на данный момент предостаточно — Единая биометрическая система и мессенджер «Макс», который прекрасно работает на кассах самообслуживания по всей стране (но теперь недоступен на устройствах Apple), разрешите — будем работать. Разумеется, беснуются общественники и прочие сумасшедшие, считающие, что от такого поворота страна немедленно сопьется. Национальный родительский комитет под крышей Минздрава (который годами сражается с пивом на стадионах, перекладывая финансирование спорта на государство), или вот председатель Общественной потребительской инициативы Олег Павлов, который уверен, что нас ждут появление алкоголя в населенных пунктах, где его продажа в принципе не ведется (а вы точно от имени потребителей вещаете, Олег?), рост нагрузки на правоохранительные органы (какой? перепьются граждане вином по ₽1-2 тыс. за бутылку и начнут резать друг друга?), появление новых вызовов для курьеров (вы сейчас из 1990-х это нам сообщаете?)... Но в общем от полоумных общественников мы и без того знали, чего ожидать, и они нас не подвели. Расширение каналов продаж, безусловно, откроет дорогу к потребителю для малых виноделен, которые ни по объемам производства, ни по стоимости входа не могут попасть в крупные сети, а винотеки в стране сконцентрированы в крупных городах, особенно в столицах, и на юге, в регионах производства. Есть продажи — есть прибыль, налоги виноделам у нас возвращают при условии их инвестирования в производство и расширение виноградников, мера вроде бы полезная для всех. Но, как ни странно, она может привести к дефициту российского вина и реальным проблемам для розницы и общепита, у которых по закону «российская полка» с 1 марта 2027 года и минимум 20% ассортимента вин должны быть местными. А российское вино по закону — только из российского винограда, импортный балк больше не катит (зато его активно закупает Абхазия, продающая нам вина больше, чем может произвести даже засадив лозой все улицы Сухума). А виноград на подавляющем большинстве российских территорий не растет почему-то. И в дело уже идут слабо предназначенные для этого сорта в случае с дешевыми винами, а дорогие просто становятся еще дороже и со следующего года рискуют превратиться в дефицит. Рестораторы и ритейл прямо говорят — мы бы и рады брать больше российского вина, но его попросту столько нет! Мера в целом удобная для потребителя и полезная для виноделов — спиваться население сухими винами явно не будет, тем более, что вина из недружественных стран в России при новой налоговой политике резко подорожали и наметился переход граждан на пиво и крепкое — а тут вроде бы и повод вернуться к вину. Но где же его столько взять... А пока общественники рассказывают, что онлайн-продажи вина непременно ввергнут страну во всеобщий запой, производство игристых вин в России сократилось на 15,1% год к году, тихих — на 14,8%. Это более чем в 4 раза превышает падение алкогольного рынка в целом. Негативный тренд связан с ограниченным спросом в моменте и отсутствием у виноделов позитивного взгляда на будущее: снижение интереса к проведению массовых мероприятий и путешествиям по России плохо сказывается на продажах. И вправду, в нынешних условиях отдых в Краснодарском крае и особенно в Крыму пользуется все меньшим спросом, а именно там сосредоточены винодельни, которые посещали туристы, закупая вино напрямую у производителя, а также в многочисленных южных винотеках и ресторанах. Начало Продолжение — здесь