🔥 Культурный фронт Z 🔥

Призма времени. Ещё немного про отношение к евреям в первые послевоенные годы. Мы живем в мире, где Холокост – безусловная трагедия, а евреи, выжившие в концлагерях, – признанные герои. Но это консенсус последних лет 50-55, сложившийся во многом благодаря Голливуду: в первые 20-25 лет после окончания Второй мировой живых свидетелей событий было ещё очень много, им было сложно объяснить, что евреи пострадали как-то особенно, в сравнении с русскими или поляками, например. Поэтому эмпатии к ним не испытывали, во второй половине 1940-х еврейские погромы прокатились по Восточной Европе и даже по Великобритании. Но жертвы Холокоста не нашли сочувствия даже в Израиле, более того, получили ощутимую долю унижения. Да-да! Пережившие Холокост евреи в только учрежденном еврейском национальном государстве оказались стигамтизированной социальной группой, на исторической родине удостоенной презрительной клички «сабоним» — с иврита «кусок мыла». Дело в том, что Израиль стремительно милитаризировался, и вместе с трофейным немецким оружием, которое ему передавали союзники для войны с арабами, взял на вооружение и вполне себе нацистскую концепцию милитаристской пропаганды, культивируя «нового еврея» - атлетичного, смелого, умелого воина, беспощадного к врагам Израиля. Такому образу был нужен контраст, антипример – им стали выжившие узники концлагерей, которые безропотно пошли на смерть и повели своих родных, чтобы немцы из них сделали «куски мыла». Госпропаганда Израиля перед лицом внешней угрозы сознательно прибегла к виктимблеймингу, сделав концлагерную татуировку с номером символом безволия и трусости.