Den Kulaga

Пересечение параллели Никогда не думал, что доживу до этой отметки. Сорок. И в этом действительно больше трагичного, чем праздничного. Сектор Газа когда-то пели: «в этот день скажу я юности привет». Но Юра Клинских, певший о тридцати, не дожил до сорока. Проживи он еще пять лет, он бы понял: юности привет уже не кричат. Уже прощаются с молодостью... Плохо это или хорошо? Не знаю. Знаю только, что это нормально. Кант сказал бы, что это вопрос эмпирический, лежащий вне чистой морали. И тут же вспоминается другая песня - Кикабидзе: «мои года - мое богатство». Но и здесь всё не так. Моё богатство - это те люди, что были со мной, и те немногие, кто остался. Это они делают время осмысленным, иначе оно просто тикает… Друга детства я потерял, когда нам было всего по десять лет. Звали его Ленькой, жили на одном этаже… его жестоко убили токсикоманы. В студенчестве я потерял лучшего друга Яшку Солдатова. Многократный чемпион Европы и Мира по тхэквондо. Студент медицинского… всегда добрый и заботливый. Погиб в ДТП. Школьный друг уже перенес инфаркт, но героически держится, словно ничего не произошло — и в этом, как ни странно, есть ницшеанская воля: принять удар и не согнуться А потом СВО. И политика, как ржавчина, разъела старую дружбу. Многие друзья-товарищи сами по себе исчезли из моей жизни: люди, с которыми сидели за одним столом, вдруг стали чужими. Затем СВО отобрала тех, с кем мы провели ни одну боевую смену в Сирии. Мы называли себя «ребятами с нашего двора». Некоторые живы, и я искренне молюсь, чтоб они вернулись домой. Но есть те, кому это уже никогда не суждено сделать. Воины-казаки из 6-й казачьей бригады. Некоторые стали для меня не просто друзьями, а названными родителями… и было очень тяжело их хоронить. Батальон «Призрак» и комбат Артур. До сих пор не могу поверить в его смерть. Друг из компьютерной игры - другой Артур, смелый и простодушный парень с Донбасса. Ушел на фронт, был ранен, вернулся… чтобы остаться там навсегда. Мои братья из артиллерийского дивизиона «восточников» шли с первого дня СВО, но эту дистанцию выдержать удалось далеко не всем… Самым страшным известием для меня стала гибель Сережи «Манула». Человек, которого я искренне считал названным братом. В этом году я успел поздравить его с днём рождения, а он уже не сможет никогда… и никогда я больше не услышу его придурковатую фразу «привет, братанчик». Всегда ругал его: ну что за «братанчик», можно же просто сказать «брат», ну наконец «братуха»… а теперь этого слова мне до боли в сердце не хватает И вот, стоя на этом рубеже, я спрашиваю себя о загробной жизни. Во мне живет кантовский раскол: с одной стороны, разум говорит мне, что это лишь идея, регулятивный принцип, за которым нет опытного подтверждения. С другой - я хочу верить. Я хочу, чтобы мои погибшие были живы хотя бы там, в ноуменальном мире, приглядывая за нами. Ницше учит нас: если Бога нет, мы сами должны стать теми, кто придает смысл страданию. И смысл этот - память… Возможно, в день рождения правильнее было бы писать о другом. Но мне сегодня 40. В этот день даже отмечать не рекомендуется. А вот вспомнить или, как говорят, помянуть настоящих людей - будет не лишним. Почему-то мне довелось дожить до этих лет, несмотря на многочисленные эпизоды, когда смерть была совсем рядом. Окружающие меня люди говорят, произошло так, потому что я что-то важное еще не сделал. Мое самое важное дело, мой категорический императив — это нести память. Пока я помню их имена, они существуют. Пока я произношу их вслух, они сражаются со временем. Это и есть мой категорический императив: не долг перед обществом, а долг перед ними. Их жизнь не должна раствориться в забвении Помяните, пожалуйста, ребят Леонид, Яков, Иван, Аслан, Александр, Артур, Артур, Иван, Кирилл, Сергей, Денис, Евгений, Максим, Александр, Валерий, Александр... Их было много. Теперь это не имена - это ориентиры. Мы идём, потому что они остановились. Мы живём за двоих, за десятерых, за сотни… Так устроена жизнь: она передаётся не по наследству, а через выбор - быть продолжением тех, кого уже нет