Трофеи — интересная глава в жизни каждого бойца. Кто как к ним относится: между трофеем и мародёрством тонкая грань. Трофей — это то, что пригодится тебе в бою против клятого врага, мародёрка — это обогащение себя любимого. Я относился к ребятам, для кого трофей был не особо важным элементом, но всегда поднимал настроение. Самым хорошим был тепловизор, который не раз спасал меня в степях Херсонщины, Донетчины и Запорожья. Я брал его всегда и везде: кто знает, где он тебе пригодится? Также был флаг одного из подразделений противника, который я потом передал в один из музеев. Находя новую пару обуви, я тоже не особо противился её примерить: хорошая обувь важна и нужна. А если твоя старая пришла в негодность, что делать? Правильно: находи, пользуйся и освобождай земли дальше. Помню случай под Угледаром, когда после знатной зачистки позиций мы заскочили в брошенный блиндаж. Парни сразу начали шмонать углы в поисках сувениров — кто-то вытащил на свет божий навороченный планшет, кто-то зарился на натовские спальники. Я же заприметил в углу обыкновенную потёртую аптечку. Местная, натовская, но укомплектованная по последнему слову: с качественными турникетами, гемостатиками и бандажами, которых вечно не хватает на всех бойцов. Вот это я понимаю — настоящий трофей. Не ради показухи или бахвальства перед пацанами, а чистая прагматика, которая в критический момент не даст истечь кровью тебе или твоему товарищу. А вот всякую мишуру — шевроны сбежавших вояк, дешёвые зажигалки с символикой, копеечные ножики с пластиковыми ручками — я никогда не понимал. Зачем тащить в рюкзак лишний груз, когда каждый грамм на счету, когда ты несешь на себе броник, БК, воду и сухпай под палящим солнцем или в осеннюю слякоть? На войне быстро учишься ценить пространство. Если вещь не спасает жизнь, не греет и не стреляет — ей не место в твоем вещмешке. Хотя, чего греха таить, иногда попадались вещи с характером. Как-то раз в руки попалась потрёпанная карманная Библия на украинском языке, исписанная на полях чьим-то мелким, аккуратным почерком. Перелистывая страницы, я думал о том парне, который носил её у сердца. Мы ведь, по сути, делаем одну и ту же работу по разные стороны прицела, просто кто-то заблудился окончательно. Эту книгу я тоже не выбросил — оставил на видном месте в разрушенном доме, надеясь, что тот, кому она принадлежала, вернётся за ней, когда этот кошмар наконец закончится. Немного добавлю: ходили матросские байки, что Чёрный Морпех по ночам выдирал золотые зубы у двухсотых, но это всего лишь байка, ведь так?