Ksenzova says

Бабье лето, которое сейчас мы воспринимаем прежде всего как название теплых осенних дней, в славянской традиции имело несколько значений. Помимо теплого периода, когда днем еще не осень, а ночью уже не лето, так называли время женских работ: уборки хлебов, прядения льна и т. д. А иногда — и женского гулянья в честь окончания этих работ. В некоторых местах женщины собирали продукты со всего селения, варили пиво и устраивали гулянье: В бабье лето мужик в бабе не волен, хочет — она слушается, хочет — откажется. А про хорошую погоду в эти дни говорили: Ныне бабы умолили бога. Но тепло бабьего лета было скоротечным и непостоянным: Как ни хвались, баба, бабьим летом, а все глядит осенина-матушка: на дворе сентябрь — в сентябре одна ягода, да и та горькая рябина! У западных славян бабьим летом называли нити осенней паутины. По преданию полабских славян, это была пряжа мифологической пряхи, которую можно было увидеть во время полнолуния: она сидела на Луне и вращала колесо прялки. У западных славян в этой роли обычно выступала Богородица, панна Мария. Она сбрасывала пряжу на землю, напоминая женщинам о приближении зимы, когда им самим придет пора сесть за прялку. В другом поверии паутину считали нитями савана Богородицы, распавшегося после ее вознесения на небо. А на западе восточнославянского региона в роли небесной пряхи выступал паук. У восточных славян образ осенней паутины тоже не остался без внимания. Сохранилась, например, такая примета: Много тенетника [паутины] на "бабье лето" — к ясной осени и холодной зиме. Или тот же образ у Ф. Тютчева: …Где бодрый серп гулял и падал колос, Теперь уж пусто все — простор везде, — Лишь паутины тонкий волос Блестит на праздной борозде… 1857 год.