Реставрация иконы Казанской Божией Матери, найденной при разборе деревенского дома, реставратор Ангелина Тодорова Я уже писала о том, как в 1920–1930-е годы имущество церквей, в том числе и иконы, пускали на хозяйственные нужды — ящики, сцены клубов и мостки. В "Черных досках" В. Солоухина есть эпизод, пересказывающий те события: Передний угол комнаты занимала большая черная как уголь доска. Я подошел и стал разглядывать. – Или заинтересовала? Возьми к окошку на свет. Я отвязал жирную от многолетнего мушиного сидения веревку, снял икону и поставил ее против света к окну. Сквозь черноту, сквозь олифу, спекшуюся рубцами, сквозь копоть и грязь проглядывали темно-вишневые одежды святого, изображенного в рост. Он был в короне и как будто с кадилом, и угадывались еще на темно-вишневой одежде тонкие узоры, нарисованные золотом. Когда я смотрел на икону сбоку, вскользь, некоторые места ее выделялись рельефно, и мое воображение рисовало мне, как поздний живописец наляпал на эти места своих поздних варварских красок. С этой минуты до некоторых пор (пока я все же не научился немного разбираться в иконах) мне повсюду мерещились поздние записи по нескольку слоев: окошечко, прорубленное из тьмы в сияющий древний век, неотступно стояло перед моими глазами. – Дядя Никита, где ты ее достал?! – В Фетининской церкви, в алтаре. Я работал в совхозе кузнецом, жил в Фетинине. Когда церковь закрыли, этих икон валялось – батюшки мои светы! – И куда их потом? Может, свалили в какой-нибудь сарай и они лежат… – Что ты, тогда же все извели. – Как так извели? – Из них ящики для картошки сколачивали. – Может быть, эти ящики целы? Как думаете, если поехать в совхоз? – Да нет. Тогда еще, при мне, ни одного ящика не осталось. – Но куда делись ящики, не могли они испариться, как вода? – Не знаю, куда все девается? А эту я из фетининского алтаря прибрал. Она тогда поновее, пооглядистее была. Теперь совсем плоха стала, почернела, не разберешь. – Вот и подарил бы ее мне. – Ну и что, возьми. Так я стал обладателем старинной черной иконы. В случае иконы Казанской Божией матери из ролика, есть вероятность, что ее забили в качестве половой доски специально для сохранения образа, а не в качестве стройматериала. Сколько ещё таких икон в деревнях — неизвестно: учёт икон, переданных из большинства закрытых храмов, никто не вёл.