И еще одно (гораздо менее ожидаемое, чем Лазурка) место вербовки сети Эпштейна - элитная музыкальная школа Interlochen в Мичигане. В лагерь, где когда-то учились Нора Джонс и Чаппелл Роан, финансист десятилетиями приезжал на поиски новых жертв. Началось все летом 1997 года. 14-летняя (!) ученица школы Эмбер (имя изменено) отдыхала между занятиями на территории кампуса. К ней подошла пара с йоркширским терьером - расспросила об учебе и поинтересовалась, вернется ли она на следующий год. Девушка ответила, что это будет зависеть от стипендии. Уже на следующий день на ее кровати в общежитии лежала записка с предложением финансирования (и приглашением на встречу). Так Джеффри Эпштейн и Гилейн Максвелл искали "идеальную кандидатуру" - уязвимую в финансовом плане иностранку, которая жаждила изучать музыку и физически не могла себе позволить вернуться домой самостоятельно. Почему музыкальный лагерь? Эпштейн был не посторонним человеком в стенах заведения. Здесь юный Джеффри провел лето 1967-го, играя на фаготе (!) и фортепиано. Есть свидетельства, что именно здесь он пережил свой первый сексуальный опыт. А уже спустя тридцать лет вернулся состоятельным филантропом и использовал знание планировки и распорядка школы, чтобы незаметно выбирать себе добычу. Впрочем не настолько уж незаметно. Минюст обнародовал письмо сотруднику школы с чеком на 50 000 долларов, в котором Эпштейн прямо просит направить 5000 долларов на стипендию той самой ученице. За 13 лет он пожертвовал школе $400 000, в том числе 200 000 - на строительство общежития имени себя. Неподалеку, у озера, у Эпштейна был свой двухкомнатный домик, скрытый от посторонних глаз. Именно там он впервые начал домогаться "Эмбер". Студентка никому ничего не рассказала - "все-таки он оплатил два года обучения". Опубликованное самой школой расследование независимой юрфирмы выявило куда более масштабную проблему. С 1950-х по 2010-е годы 47 сотрудников, преподавателей и попечителей школы обвиняются десятками бывших учеников в груминге. А еще школа годами допускала на территорию кампуса взрослых, не являвшихся сотрудниками. Жертвы, естественно, молчали - боялись, что длинный язык закроет им дорогу в мир искусства, где у школы были колоссальные связи. Администрация признала системность проблемы, но подчеркнула хронологию событий: “Последнее пожертвование от Эпштейна было принято в 2003-м, официальный разрыв связей произошел в 2009-м после признания им вины в вовлечении несовершеннолетней в проституцию”. Снести его домик на кампусе, правда, додумались только в этом году.