Крупнов

Скифские извивы и загогулины Алексей Дзермант сделал пафосный «разбор речи Рубио, обнажающий её фундаментальное философское убожество». Не говоря о том, что не очень понятно, зачем столько времени тратить на разоблачение «фундаментального убожества», вызывает элементарный испуг позиция Алексея, которую он везде выставляет как СКИФСКУЮ. Даю ниже ряд цитат Алексея и мои примечания: Дзермант: «Рубио, стоя на фоне Акрополя, восхищается «пропорциональными колоннами» и «орнаментированной архитектурой», видя в этом материальном контуре исток «величайшей истории» Запада. Госсекретарь молится мертвым камням и геометрии, которая когда-то заперла свободного человека в клетку полиса. Скифство видит в этой страсти к «пропорциям», границам и симметрии начало увядания духа. Рубио пытается зажечь «огонь» от музейных экспонатов. Настоящий огонь горит в бескрайней степи, в динамике кочевья, в стихийном Пути (Дао), которых античный мир всегда панически боялся и называл «варварством». Восточный дух знает: как только форма становится абсолютом, она умирает. Запад приватизировал греческие руины, чтобы оправдать свой глобальный технократический концлагерь…» Крупнов: Что Рубио! «Мёртвыми камнями» и «музейными экспонатами» восхищался и «несчастный» в этом плане Ф.М. Достоевский: «Русскому Европа так же драгоценна, как Россия: каждый камень в ней мил и дорог. Европа так же была отечеством нашим, как и Россия. О, более!... О, русским дороги эти старые чужие камни, эти чудеса старого божьего мира, эти осколки святых чудес; и даже это нам дороже, чем им самим!» Дзермант: «В этом тезисе обнажается главная болезнь Запада — логоцентризм, искусственное разделение мира на субъект и объект, на «я» и «они». Рубио верит, что истину можно выспорить или доказать силой интеллекта. В восточной же метафизике высшим состоянием является не борьба умов, а утишение ума, выход за пределы концептуального мышления (состояние не-двойственности). «Борьба умов» порождает лишь иллюзии (Майю) и вечный внутренний хаос, дробящий единое полотно бытия на мелкие осколки» Крупнов: Правильно, Алексей! Подальше это концептуальное мышление и силу интеллекта. Булыжниками скифы решат все вопросы бытия! Дзермант: «Рубио провозглашает «бескомпромиссное стремление к национальной мощи», призывает вернуть контроль над цепочками поставок, доминировать в технологиях, полупроводниках, космосе и производстве сверхинтеллекта. Вся эта «бескомпромиссная мощь» — судорога дряхлеющего Левиафана, раба собственных технологических цепочек. Запад гордится микросхемами и дронами, потому что потерял связь с Землей. Восточная метафизика (особенно даосизм) утверждает принцип У-вэй — недеяние, следование естественному току вещей.» Крупнов: Точно! Все эти технологические цепочки – сплошная «судорога дряхлеющего Левиафана». Поэтому мы и отказываемся «доминировать в технологиях, полупроводниках, космосе и производстве сверхинтеллекта». Пофиг нам эти низкие цепочки. Опускаться до них мы не должны!.. Дзермант: «Национализм для скифа — это местечковое, мелкобуржуазное изобретение оседлых народов, судорожная попытка запереться в своей скорлупе от страха перед Большим Пространством. Этот эгоизм рождается не от избытка силы, а от тотального дефицита духа — из-за страха потерять заводы и ослабления армий. Рубио хочет спрятаться в национальных границах, как испуганные греки прятались от персов и скифов. Скифство — это вселенская широта, «всечеловечность» (по Достоевскому и Блоку) и братство вольных народов.» Крупнов: Хорошо, что русские кочевые, а не оседлые народы! Может, и русских в скифы возьмут. Осёдлые-то – они и невольные, и прижатые, так сказать…