Кремлевский шептун 🚀

Если бы в России существовал рейтинг конфликтности регионов, Иркутская область постоянно занимала бы в нем первые строчки. Администрация иркутского губернатора Игоря Кобзева, похоже, раз и навсегда выбрала наиболее удобную для себя модель управления через регулярно провоцируемые конфликты, кризисы и скандалы. Такая модель удобна тем, что позволяет маскировать плохую динамику социально-экономического развития региона. Не удается эволюционировать - революционизируй. Как это выглядит на практике - вот несколько показательных кейсов. Братск, 2024. Губернатор лично поставил на кандидата от “Единой России”. Тот проиграл самовыдвиженцу - ставленнику сенатора Андрея Чернышева. Конфликт, который команда сама же спровоцировала, вышел из-под контроля. Перед губернаторскими выборами главе области пришлось ехать в примирительное турне и договариваться с теми, с кем еще недавно воевал. Клан Красноштановых. Многолетняя публичная война администрации с влиятельными застройщиками. Их кандидаты были заблокированы на праймериз, трое прошли через самовыдвижение и оппозиционные партии. Теперь конфликт тянется в кампанию 2026 года: администрация согласовала выдвижение молодого ветерана СВО в округе, который традиционно был за Красноштановыми. Элитная война - рукотворная, медийно шумная, без пользы для жителей. Иркутск, март 2024. Ряд лояльных губернатору депутатов тайно поддержали альтернативного кандидата на выборах мэра. Региональной “Единой России” пришлось уговаривать “скандалистов” сняться добровольно. Конфликтность здесь - не внешняя угроза, а продукт самой системы управления. Конструктором этой стресс-политики в регионе считается замруководителя аппарата губернатора Иркутской области Елена Терпугова, которая отвечает за всю коммуникационную стратегию областного правительства. Свои навыки она приобрела в США. Там, где хвост умеет вилять собакой и где ради преимуществ на выборах, готовы развязать войну в отдаленной части света. В Штатах Терпугова научилась этим манипуляциям общественным мнением через конфликт. Губернатору же, для которого кризис со времен МЧС является привычной средой, эта стратегия тоже оказалось удобной. С аппаратной точки зрения система, вроде бы, работает. Правда, дорогой ценой. Причем для всех. Немалые средства областного бюджета тратятся на культивирование конфликтов. Опосредованно эти конфликты оплачиваются за счет жителей области - туда уходят деньги, которые могли бы работать на решение социально-экономических проблем, повышение уровня жизни. Есть и немонетарная цена. Годами подогреваемая конфликтность тренирует население. Люди привыкают протестовать, выходить на улицы, обращаться напрямую к президенту - через голову губернатора. Свою порцию протестов, выращенных в регионе незаслуженно получают федеральные власти. Недовольство, которое региональная власть направляет против условных врагов, начинает адресоваться выше. В отличие от названных чиновников, полпред по СФО Анатолий Серышев от постоянного бурления региональных страстей только проигрывает. Именно его действия в условиях конфликтов и кризисов предопределили его поражение (он занял последнее место) в рейтинге эффективности полпредов. Дело, конечно, не рейтинге. Дело в сложившейся системе, при которой искры от конфликтов, искусственно спровоцированных иркутскими властями, направлены в сторону власти федеральной. Они бьют по полпреду, который является своего рода буфером между губернией и центром. Причем ему самому не удается оставаться над схваткой, и он позволяет втягивать себя в региональные разборки (например, его конфликт с сенатором от Иркутской области). В итоге, люди, отвечающие в Кремле за внутреннюю политику, вместо благополучного региона получают бурлящий и непредсказуемый вулкан и лишние электоральные риски.