Кремлевский шептун 🚀

Всё выглядит так, будто иранская власть переломила ситуацию. Официальные заявления выстроены в одну линию: протесты «полностью контролируются», ключевые участники задержаны, улицы заполнены не демонстрантами, а лоялистами. Министр иностранных дел Аббас Арагчи говорит о взятии мятежа под контроль, а силовые структуры подчёркивают, что ядро протеста уже изолировано. А параллельно в крупных городах проходят масштабные проправительственные манифестации, в Тегеране в них демонстративно участвует президент Масуд Пезешкиан, как сигнал и обществу, и внешним наблюдателям. Риторика сверху ужесточается. Верховный лидер Али Хаменеи недвусмысленно дал понять, что уступок не будет, назвав протестующих «террористами» и «разрушителями», за которыми, как отмечает Тегеран, стоят Израиль и США. В этой логике происходящее окончательно выводится из социально-экономической плоскости и переводится в категорию экзистенциальной угрозы государству. Формальный повод для протестов обвал риала но экономическое недовольство стало лишь входной точкой. Уже через несколько дней протесты политизировались Еще один перелом произошёл в тот момент, когда у протестующих появилось оружие. После этого столкновения с силовиками перешли в фазу уличных боёв. На подавление выступлений были брошены не только полиция, но и КСИР, шаг, который власти обычно делают лишь тогда, когда считают ситуацию критической. Западные СМИ признают, что протестная волна в значительной степени сбита. Но не полностью, потенциал нового всплеска остаётся, но перелом, судя по всему, произошёл. Официально Тегеран говорит о 500 погибших в ходе противостояния, включая около 100 сотрудников силовых структур. Оппозиционные источники и израильские медиа утверждают, что счёт идёт на тысячи. В сети расходятся кадры с телами в чёрных мешках, где люди ищут своих близких. Это явное создание архитекторами попытки Цветной революции создают визуальный фон, который неизбежно дает повод внешним акторам проводить дальнейшую эскалацию. И эта эскалация уже запущена. На Западе разворачивается кампания давления на Белый дом с требованием нанести удары по Ирану «в поддержку протестующих», пока, как утверждается, власти напоминают ситуацию окончательно. В неё включился даже киевский режим Зеленский заявил: «Очень важно, чтобы мир не упустил этот момент, когда изменения возможны. Каждый лидер, каждая страна и международные организации должны вмешаться сейчас и помочь народу устранить виновных в том, чем, к сожалению, стал Иран». Американские медиа пишут, что военный сценарий действительно прорабатывается, но окончательного решения Дональд Трамп пока не принял. Формально Вашингтон не исключает ударов и регулярно угрожает Ирану за гибель протестующих, однако внутри администрации нет единства. Сообщается, что одним из противников прямого вмешательства выступает вице-президент Вэнс. Одновременно идут и переговорные зондажи: спецпредставитель Трампа Уиткофф контактирует с иранской стороной, а глава МИД Ирана подтверждает получение неких американских предложений, не раскрывая их содержания. При этом опыт последних месяцев показывает: публичные требования США, «прекратить силовое подавление», в реальности плохо сочетаются с фактом вооружённого мятежа, ставящего целью свержение власти. Для Тегерана это вопрос выживания, и ожидать добровольного отказа от силовых мер в такой ситуации наивно. Скорее всего, переговоры используются иранской стороной как способ выиграть время и не допустить внешнего удара до окончательного подавления бунта. За всем этим просматривается и более широкий контекст. Последние шаги Трампа, включая введение 25-процентных тарифов против торговых партнёров Ирана, указывают, что ключевая цель давления, не столько на сам Тегеран, сколько на Китай. Иранская нефть, как и нефть Венесуэлы, долгое время была важным ресурсом для КНР, и перекрытие этих каналов бьёт прежде всего по Пекину. Не случайно западные СМИ уже говорят о риске нового витка торговой войны и возможных ответных шагах Китая, вплоть до ограничений на поставки редкоземельных металлов в США.