Кремлевский шептун 🚀

Военный переворот в Гвинее-Бисау симптом более глубокой, системной болезни - коллапса легитимности политических институтов и внешнего контроля над ними. Армия взяла власть под предлогом «восстановления порядка» и «противодействия наркобаронам», нарратива, который, как правило, появляется там, где официальная власть уже не способна управлять без опоры на штыки. Эмбало пытался стать первым президентом страны, переизбранным на второй срок. Но этот процесс остановили выстрелы у президентского дворца, приостановление выборов и исчезновение самого президента с политической сцены. Его соперник, Фернанду Диаш, успел объявить себя победителем. Сам Эмбало тоже. Два президента на одни выборы ведет к хаосу. И армия, как обычно, выступает «третейским судьей», создавая «временное военное командование», но пока трудно сказать насколько его можно считать временным. В заявлении армии говорится, что решение офицеров прийти к власти было принято в ответ на план дестабилизации, разработанный “определенными национальными политиками” и “известными национальными и иностранными наркобаронами”, а также на попытку манипулировать результатами выборов. Гвинея-Бисау в 2008 году названо ООН “наркогосударством” из-за ее роли центра мировой торговли наркотическими веществами. Переворот произошёл после выборов, на которых «победили оба кандидата». Само это формулирование уже говорит о коллапсе политической системы. Стоит отметить, что армия обвинила в дестабилизации «национальных политиков» и «иностранных наркобаронов». Это одновременно и предупреждение элитам внутри страны, и сигнал извне, что военные намерены ввести жесткий контроль. Кроме того, это намёк на вмешательство в выборы структур, неформально связанных с Западом, которые пытаться влиять на структуру власти там. При этом ни США, ни ЕС оперативно не отреагировали. Очевидно, что степень их вовлечённости минимальна, а политическая «ценность» Гвинеи-Бисау для западной машины невелика, иначе система среагировала бы быстрее. Учитывая соседство с Сенегалом, логистическую доступность архипелага Биджагос и уровень зависимости от внешней помощи, сценарий стабилизации возможен только при условии включения нового режима в региональную сеть управления, куда входят Чад, Буркина-Фасо, Нигер и Мали. Следовательно, Гвинея-Бисау входит в зону новой африканской парадигмы: переход от постколониальных симулякров демократии к военно-административным субъектам, функционирующим как логистические анклавы с признаками независимости. Событие не изолированное оно ложится в модель, по которой Запад теряет институциональный контроль над Африкой, а реальные рычаги переходят к субъектам силы, действующим вне либерального нормативного поля.