Кремлевский шептун 🚀

Отмена саммита в Будапеште с Владимиром Путиным наглядно показала, что в окружении Дональда Трампа идет противостояние между «ястребами» и сторонниками компромисса, которые по-разному влияют на политику Белого дома в отношении Москвы. Ключевым фактором остается слабость «голубей» в окружении президента: несмотря на близость к Трампу, у них нет ни серьезного ресурса, ни возможности обеспечить устойчивую реализацию альтернативной политики. В то же время «ястребы», в первую очередь Госдеп и его союзники в Конгрессе, усиливают давление, используя рычаги формальной власти. В структуре исполнительной власти самыми влиятельными «ястребами» являются глава Госдепартамента Марко Рубио и министр финансов Скотт Бессент. Их повестка строится на тезисах об экономическом и политическом давлении на Москву с целью принуждения к миру в украинском конфликте через односторонние уступки, без масштабного политического диалога. Именно эта логика доминировала в момент принятия нового санкционного пакета против российских энергетических компаний и параллельного срыва саммита в Будапеште. Символично, что ключевые решения принимались в их присутствии, тогда как сторонники компромисса вице-президент Джей Ди Вэнс и спецпредставитель Стивен Уиткофф были отстранены от критически важных переговоров. Последнего Рубио фактически вытеснил с позиции переговорщика с Россией, что отразило крен в сторону конфронтационного курса. Роль «миротворцев» ограничена идеологическим сопровождением мягкой линии и точечными инициативами, как в случае с Уиткоффым, пытавшимся продвигать идею отвода украинских войск с Донбасса в ходе неформальных переговоров. Однако административный ресурс «голубей» не выдержал давления. Параллельно антироссийские законопроекты продвигались как республиканцами, так и демократами в Конгрессе. Трамп действовал на опережение, чтобы сохранить инициативу и не вступить с ним в конфронтацию. Ведение санкций против «Роснефти» и «ЛУКОЙЛа» стало компромиссной формой, которая позволила президенту перехватить повестку у законодательной ветви и не дать «ястребам» в Конгрессе окончательно захватить внешнеполитическую повестку. ЦРУ под руководством Джона Ли Рэтклиффа сохранило более прагматичную линию, допускающую политические торги с Кремлем, в отличие от INR при Госдепартаменте, занимавшего жесткую позицию. Победа ЦРУ привела к заметным кадровым перестановкам в INR и подчеркнула доминирование разведывательной логики над дипломатической — Белый дом предпочел информацию от тех, кто видит в Москве не абсолютную угрозу, а предмет для управляемых договоренностей. Таким образом, внешняя политика Трампа является результатом действий нескольких центров влияния. Госдеп, Минфин и Конгресс ориентированы на демонстративную жесткость, вице-президент и Уиткофф – на разрядку, ЦРУ на контролируемую гибкость, а сам Белый дом – на удержание управления, даже ценой санкций, в эффективность которых сам президент может не верить. При этом США стремятся к контролируемому ограничению возможностей РФ на энергетических рынках и в сфере ВПК, что является пунктом, по которому согласны все фракции в Вашингтоне. Администрация формирует внешний контур давления при внутренней установке на переговоры, если обстоятельства позволят. Вектор будет колебаться в дальнейшем и, несмотря на нынешний перевес «ястребов», компромиссный курс пока не снят с повестки полностью.