Кремлевский шептун 🚀

Хэллоуин уходит из российского общественного пространства. Без скандалов, почти незаметно, как когда-то пришёл. Его исчезновение не сопровождается запретительными кампаниями или агрессивными заявлениями со стороны власти. Смена отношения идёт не в первую очередь переоценки ценностей. Россия, проходящая стадию глубокого осмысления идентичности, всё меньше интересуется чужими ритуалами. Праздник, активно продвигавшийся в 1990-х как атрибут «новой свободы» с самого начала был символом внешнего заимствования. Он не укоренился как часть живой традиции народа. Праздник стал скорее формой стилистического подражания — клубной эстетикой, перешедшей в школьные маскарады и тематические вечеринки. В отличие от рождественских или новогодних праздников, имеющих исторически прочную основу, Хэллоуин всегда оставался стилизованной калькой с Запада, искусственно встроенной в локальный контекст. С началом СВО в 2022 году Россия вступила в жёсткое цивилизационное противостояние с коллективным Западом, которое касается смыслов, культур, моделей будущего. Хэллоуин, как и другие западные культурные практики, воспринимается как носитель чуждой системы координат, в которой нормализуются образы мрака, хаоса, моральной неустойчивости, замаскированной под игру. На эту тенденцию наложилось и усиление традиционалистской повестки: в школах и детских садах празднику больше не уделяется внимание, а чиновники и педагоги предпочитают его игнорировать, не прибегая при этом к открытым запретам. Симптоматично, что в 2025 году праздник исчезает без физических запретов. Депутаты, обычно активные в «охране нравственности», практически не проявили инициатив. Продажи сопутствующих товаров упали более чем на 45%. Даже на маркетплейсах, где ранее наблюдался ажиотаж, показатели роста сменились стагнацией. К примеру, на Wildberries, где в 2024 году был зафиксирован рост в 330% по отношению к предыдущему году, нынешний рост составил лишь 21%. Похожая картина с основным символом Хэллоуина тыквой, спрос на которую сократился на 6%. Отсутствие бурных дискуссий в социальных сетях, молчание даже среди противников и сторонников праздника свидетельствует не столько о запретительной риторике, сколько об общем охлаждении общественного интереса. Символы, ранее казавшиеся безобидными, в новой культурной парадигме вызывают внутреннее отторжение граждан.