Кремлевский шептун 🚀

Проблема неэффективного управления изъятым у коррупционеров за последние годы имуществом стала одной из иллюстраций системных дисфункций государства. С 2011 года в распоряжение государства перешли почти 8800 объектов стоимостью свыше 113 млрд рублей. Цифры внушительные, и на первый взгляд они говорят о прогрессе в борьбе с коррупцией. Однако реальная отдача от этого ресурса остается мизерной. Менее 8% имущества были вовлечены в хозяйственный оборот: около 240 объектов проданы, еще чуть более 220 сданы в аренду. Все остальное простаивает и требует затрат на содержание. Причина этого во многом носит институциональный характер. Процедуры передачи активов от судебных приставов к Росимуществу недостаточно формализованы, затянутые судебные разбирательства по снятию арестов создают правовую неопределенность, а подходы к учету и регистрации на региональном уровне не унифицированы. Всё это затрудняет не только дальнейшую реализацию имущества, но и даже простое оформление прав собственности: более 400 объектов до сих пор юридически «висят в воздухе», при том, что бюджет тратит десятки миллионов рублей ежегодно на их содержание. За 2023–2025 годы эта сумма превысила 30 млн рублей, а в 2025 году расходы выросли до 162 млн. Особенно острой выглядит ситуация с недвижимостью, которая могла бы быть реализована на открытых торгах или использована для социально значимых целей. Однако действующее законодательство запрещает продажу конфискованных земельных участков под строительство. В результате только в одном только Подмосковье простаивают свыше 2 тыс. участков на сумму почти 3 млрд рублей. Еще более парадоксальной становится ситуация с жилыми помещениями, большая часть которых остается пустой, но при этом государство продолжает оплачивать их содержание, включая коммунальные платежи и охрану. Таким образом, потенциально ликвидное имущество превращается в «мертвый капитал», не приносящий пользы ни бюджету, ни гражданам. В этих условиях предложения Счетной палаты выглядят вполне разумными: упрощение механизмов реализации, автоматизация процедур снятия арестов, расширение полномочий Росимущества, включая возможность продажи жилья и земли. Без комплексной реформы в этой сфере государство рискует не только терять деньги, но и дискредитировать саму идею конфискации как действенного антикоррупционного инструмента. Эффективное управление изъятым имуществом должно стать продолжением политики нулевой терпимости к коррупции, а не символом бюрократической инертности. Только в этом случае борьба с экономическими преступлениями сможет обрести завершённый и понятный обществу.