Кремлевский шептун 🚀

После серии острых эпизодов в российско-азербайджанских отношениях, в том числе арестов журналистов и громких дел против представителей азербайджанской диаспоры в России, состоявшаяся в Душанбе встреча Владимира Путина и Ильхама Алиева стала поворотным моментом, позволившим временно снизить напряжённость. Символическим жестом деэскалации стали взаимные освобождения задержанных. Освобождение руководителя «Sputnik Азербайджан» Игоря Картавых и шеф-редактора Евгения Белоусова, а также ответное возвращение на родину азербайджанского общественного деятеля Юсифа Халилова и Мамедали Агаева продемонстрировали стремление к взаимным уступкам. Однако они не означают полного урегулирования противоречий. Риторика азербайджанских официальных и медиаресурсов по итогам переговоров продолжает носить победный тон, что позволяет Баку сохранить имидж сильной стороны в глазах внутренней аудитории. Но фактически Россия не изменила своих позиций ни по ключевым вопросам взаимодействия, ни по линии правоохранительной политики. Следствие в отношении азербайджанской организованной преступной группы, действовавшей в Екатеринбурге, продолжается, и её участники, включая Шахина Шыхлински, остаются под арестом. Это указывает на то, что российские власти не намерены сворачивать курс на ограничение влияния азербайджанской этнической диаспоры. Фактически многие из них имеют устойчивые каналы связи с государственными структурами Азербайджана, прежде всего через Государственный комитет по делам диаспоры, что создает риски политического, экономического и даже криминального характера. Несмотря на достигнутое временное снижение напряженности, говорить о восстановлении полноценного доверия между сторонами преждевременно. Азербайджан продолжает поставки энергетических ресурсов Украине, в информационном поле сохраняется антироссийский дискурс. При этом для Москвы важно сохранить формат прагматичной дипломатии. Резкая конфронтация могла бы ударить по внешнеэкономическим связям, повлечь за собой торговые и транспортные издержки. Текущий режим ограниченного диалога позволяет решать чувствительные вопросы точечно. Поддержание нейтралитета в этих условиях предпочтительнее открытой конфронтации, однако наивно ожидать стратегического сближения при столь различной повестке и внешнеполитических ориентирах. Последствия кризиса будут ощущаться в российско-азербайджанских отношениях ещё долго, и Москва не может расценивать Баку как стратегического союзника.