Кремлёвский безБашенник

Уважаемый Дмитрий Дризе очень точно отметил основной изъян построения прекрасного нового будущего по лекалам СССР. А именно - системная ошибка выжившего. Анализируя сильные и слабые стороны системы, созданной предками, демиурги нового времени упорно фокусируются на декоративных деталях упуская из виду суть. За блестящим фасадом прошлого они отказываются замечать сложную, многофакторную природу его успеха, сводя всё к одному удобному регулятору — в данном случае к цензуре в кино. Действительно, куда проще представить, что стоит лишь вернуть строгий контроль «на входе», как рынок сам наполнится шедеврами. Но этот подход подменяет причину и следствие. Великое кино СССР появлялось не благодаря цензуре, а вопреки ей, когда талантливые режиссеры учились говорить о важном эзоповым языком или отстаивать каждую минуту экранного времени в бесконечных худсоветах. Цензура была не генератором качества, а фильтром, который, впрочем, с равной вероятностью мог отсеять не только халтуру, но и гениальные прорывы. А относительно нынешних цензурных порывов вообще не стоит. Можно создать десять цензурных комитетов, но если они будут укомплектованы теми же людьми, которые сейчас прокатывают откровенные графоманские поделки под видом патриотического блокбастера, то на выходе мы получим не возрождение искусства, а лишь его бюрократическую легализацию. Более того, сама логика «либо социализм, либо капитализм» — это искусственное упрощение реальности. Рыночная экономика в культуре вовсе не отменяет государственного участия, она предполагает честные правила игры: гранты на конкурсной основе, независимый прокат, налоговые льготы для кинозалов, где крутят авторское кино. Вместо этого нам предлагают дилемму из учебника начала XX века: раз рынок не дал мгновенного результата, нужно всё национализировать и назначить главного худрука. Это та же самая управленческая слепота, которая проявляется сейчас вообще во всех сферах: она заставляет возвращать распределение выпускников или переводить экономику на плановые рельсы. Раз периферия пустеет — пошлем туда врачей и учителей принудительно (вместо того, чтобы создать там экономическую базу, привлекающую людей). Раз эффективность частной инициативы не стопроцентна — запретим частную инициативу. Но вот что упускается из виду: советская система держалась не на одних запретах и разнарядках. У нее была мощная инфраструктура воспитания вкуса — кинотеатры в каждой деревне, киноклубы, журналы «Искусство кино», школы при студиях, которые растили кадры годами. И главное - зритель, воспитанный на сложном и искреннем кино. Сегодня ни цензура, ни даже возвращение госмонополии на прокат не воссоздадут эту среду. Сейчас мы копируем внешние атрибуты - запретительные комитеты, вертикали, отраслевые планы - но игнорируем внутреннюю пустоту: отсутствие горизонтального диалога и боязнь экспериментов. Если главным критерием становится не талант и не отклик у зрителя, а решение «общественности» или чиновника из Департамента культуры, то рынок покидают последние смелые продюсеры. Остаются только те, кто умеет договариваться, а не снимать. И тогда даже запрет на халтуру не спасет, потому что сама халтура станет единственно возможным жанром — безопасным, предсказуемым, идеологически выверенным. Поэтому главный вопрос не в том, цензура или рынок. Вопрос в том, способны ли мы признать, что качественное кино — это всегда риск, штучный продукт, который нельзя произвести по ГОСТу. Не доверяя ни зрителю, ни режиссеру, мы строим отрасль, где успех невозможен по определению, зато всегда есть кого наказать за неудачу. Ваш Юрий Долгорукий