Кремлёвский безБашенник

Знаете, есть особая разновидность социологии, которую можно назвать педагогической. Это даже не аутотренинг для исследователя. Это когда опрос проводится не для того, чтобы узнать, что думают люди, а чтобы объяснить им, что они должны думать. ВЦИОМ давно специализируется именно на этом жанре, и последнее исследование о религиозности русского народа - прекрасная иллюстрация метода. Посыл считывается легко: граждане, вы религиозный народ, сохранивший веру в первозданной чистоте. Правда, были те самые семьдесят пять лет атеизма, но это, видите ли, лишь сделало вас особенными. Классический прием переворачивания минуса в плюс: да, была советская власть, да, строили безбожное общество, но это только закалило ваш дух и теперь вы такие аутентичные, не то что… Занятно, что в этом идеологическом конструкте есть доля правды. Действительно, при всех пионерских линейках и комсомольских собраниях народ умудрился сохранить связь с православной традицией. Крестили детей тайком или не очень, знали про Пасху и Рождество, в храмы ходили бабушки. Культурный код никуда не делся, он просто ушел в полуподполье, растворился в быте, перестал быть публичным и декларативным. Но остался. Вопрос в другом: дает ли это основание для религиозного ренессанса, о котором так мечтают современные идеологи? Едва ли. Потому что у русского человека всегда была очень специфическая связь с верой. Это не религиозность в западном понимании, не институциональная принадлежность, не строгое следование догматам и предписаниям. Это именно вера - личная, интимная, иррациональная. Достаточно вспомнить раскольников XVII века, которые готовы были идти на костер из-за двуперстия. Не из-за доктринальных разногласий, не из-за теологических споров - из-за того, что новый обряд задевал их внутреннее религиозное чувство. Сила этого сопротивления, его массовость и упорство показывают: для русского человека вера - это не набор правил, а живое переживание, которое невозможно регламентировать сверху. Вот в чем ключевое различие между верой и религией. Религия - это институт, иерархия, каноны, богословие, обряды, прописанные до мелочей. Это структура, которая организует верующих, направляет их духовную жизнь, требует подчинения авторитету. Вера же - явление куда более свободное и непредсказуемое. Она может существовать вне храма, без священника, без канонических текстов. Она не нуждается в одобрении свыше и не боится еретических мыслей. Россия веровала всегда. Даже в самые атеистические времена, даже когда храмы превращали в склады, а попов сажали. Но стать по-настоящему религиозной страной - в том смысле, как это понимается на Западе или на Ближнем Востоке - России так и не удалось. И хорошо, что не удалось. Потому что попытки насадить религиозность сверху в многоконфессиональном обществе - это прямой путь к конфликтам. Пока мы живем под крышей светской этики, где каждый волен верить во что хочет или не верить вовсе, система более-менее работает. Но стоит начать выстраивать иерархию религий, давать одной преференции перед другой, вводить религиозные нормы в публичное пространство - и мы получим взаимоисключающие требования от представителей разных конфессий. А в стране, где живут православные, мусульмане, буддисты и еще десяток религиозных общин, такой подход гарантированно приведет к росту напряженности. Так что пусть ВЦИОМ формирует общественное мнение сколько угодно. Вера останется верой - личной, неподконтрольной, непредсказуемой. А религиозность как институциональная практика так и не приживется на этой почве. Слишком уж мы своенравны для этого. Ваш Юрий Долгорукий