Об обращении Виктории Бони к президенту России. Интересный, кстати, кейс получился. Медийная личность, блогер-миллионник, покорительница Эвереста, жительница Монако выпустила обращение к президенту Путину. Вроде бы ничего особенного. Что тут смотреть? Тем более что опубликовано оно в запрещённой соцсети. Ни один житель России в здравом уме и твёрдой памяти не ассоциирует себя с ней и, скорее всего, скажет: «С жиру бесится в Монако женщина пониженной социальной ответственности, по ней же видно!» Но, тем не менее, парадоксально: видео набирает 18 млн просмотров и сотни тысяч репостов. Я не являюсь постоянным пользователем запрещённой сети, но мне рассказали оффлайн, я зашла и посмотрела онлайн. И так поступили многие. В чём феномен? 1. Озвучено многое из того, что стесняется сказать обычный обыватель, да и селебрити в России тоже. 2. Обращение построено не на претензиях, наездах или хамстве, а в классической психологической парадигме «Я-сообщения». То есть не «вы плохие и неправильные», а «я чувствую так, потому что вижу это именно так. А вы, может, просто не в курсе». 2. Она рассказала об этом на личном примере: когда жила в деревне, «запрещённграм использовала для отвлечения от действительности", и к ней обращались за помощью люди из разных регионов. 3. Озвучена любимая в народе парадигма «Царь хороший — бояре плохие». Это сильно добавляет вирусности контенту. 5. Очень интересно она перевернула кейс Валерии Чекалиной и её семьи. Получилось, что не блогер уходил от налогов на сотни миллионов рублей, а многодетная мать (мы же за рождаемость и традиционные ценности?) умирает от рака, а отца её детей отправляют на семь лет в тюрьму. "Виктория Боня закрыла себе дорогу в большую политику после выхода ролика с критикой властей России" , — заявил Daily Storm политолог Евгений Минченко. Политтехнолог Константин Калачёв отметил: «Здесь два варианта: либо Боня — человек глубокий, либо её обращение — продукт коллективного творчества, и она его только артистично озвучила… Но если Боня предполагает участвовать в российской политике и договариваться с какой-то партией — это было бы интересно». Моя версия: она не стремилась ни помочь народу, ни войти в большую политику. Тут, как у Штирлица, запоминается последняя фраза. А именно — медийная помощь Валерии Чекалиной, о ситуации которой сейчас трубят из каждого утюга. «Запоминается последняя фраза», — это Штирлиц вывел для себя словно математическое доказательство. Важно, как войти в нужный разговор, но ещё важнее — искусство выхода из него. Нет тут ни большой политики, ни амбиций. Есть только профессионал медиасферы и грамотная реализация кейса, который вполне можно назвать «Достучаться до небес».