Помню запах сентября девяностых. Воздух становился прозрачным и прохладным, а в воздухе витало предвкушение чего-то важного. То время было непростым, мы все помним. Но в те дни Первое сентября казалось маленьким чудом. Мы, дети, с замиранием сердца выбирали тот самый букет. Родители, несмотря на всё, старались найти самые свежие, самые ароматные сентябрьские цветы. Обычно мы их срезали прямо у себя во дворах, так как наш город это в основном частный сектор! Это не было вопросом престижа или дороговизны. Это был вопрос искренности. Мы шли в школу не просто с портфелями, мы шли с чем-то живым в руках. Этот букет был нашим первым, еще совсем детским, способом сказать: «Спасибо. Вы нам нужны. Мы вас уважаем». Мы видели, как светлело лицо учителя, когда он принимал эти цветы, и это тепло согревало нас всех. В этом жесте не было протокола — в нем была только человеческая радость и простая связь между поколениями. А что теперь? Сегодня на смену этой живой связи приходит стерильность. На смену теплу — регламенты. На смену искреннему порыву — запреты и холодные инструкции. Теперь цветы в школе — это почти «нарушение», нечто неуместное, что нужно согласовывать или, того хуже, от которого нужно отказываться. Запрещая цветы, мы, кажется, думаем, что боремся с чем-то лишним. С чем-то неудобным. Но мы не задумываемся, что вместе с цветами мы вырываем из школьных коридоров саму душу. Мы превращаем школу из места, где растут люди, в отлаженный, безжизненный механизм. Когда мы запрещаем ребенку подарить учителю частичку красоты, мы учим его другому: «Твои чувства не важны. Твоя благодарность — это нарушение правил. Искренность — это неудобно». Мы теряем не просто традицию. Мы теряем способность быть человечными. Мы строим мир, в котором всё «правильно», но в котором совсем нечем дышать. А что останется в этих правильных, стерильных коридорах, когда из них уйдет всё живое? Из нас вытравливают все живое и человечное!!!!