Сердитый пряник Козуляев

ДОЛЖНО ЛИ ГОСУДАРСТВО ФИНАНСИРОВАТЬ ФИЛЬМ ДЛЯ МАМЫ, ПАПЫ И ДВАДЦАТИ ЗНАКОМЫХ РЕЖИССЁРА? Вот здесь и начинается самая неприятная часть разговора об авторском кино. Режиссёр говорит: я художник, я высказываюсь. Прекрасно. А кому? Это неважно. Замнем. Для всех. "Ну вы понели" Нет, иногда важно. Не "понели" и не замнем. Особенно если кино снимается на общественные деньги. Взгляд режиссёра сохранять нужно, но фильм должен существовать не только для мамы, папы и двадцати дружбанов и подруг. И тут обычно начинается вопль: вы хотите превратить искусство в маркетинг! Не хочу. Я хочу вернуть искусству вторую половину коммуникации. Есть автор, есть высказывание, а есть человек, которому оно адресовано. Целевая аудитория не отменяет свободу художника. Она отменяет его право делать вид, что отсутствие зрителя само по себе признак глубины. Ноль зрителей - прям офигенная глубина. Снимать экспериментальное кино можно для пяти тысяч человек, можно для пятисот, можно вообще для профессиональной фестивальной аудитории. Но понимать это надо честно и не путать «я сознательно выбрал маленькую аудиторию» с «я понятия не имею, кому это нужно, а требование назвать зрителя оскорбляет мой талант». Вопрос «для кого?» искусства не убивает. Иногда он впервые заставляет автора понять, что именно он пытается сказать.