Сердитый пряник Козуляев

Весь базар вокруг перевода сегодня распался на три лагеря. Считать я умею, поэтому лагерей будет четыре. Первые свято верят: ну их на хер, эти языки. ИИ всё равно переведёт лучше, быстрее и бесплатно, а переводчики пусть идут в курьеры. Желательно тоже с ИИ. Вторые стоят насмерть у алтаря. Не трогайте святые основы! Сначала пять лет грамматики, потом стилистика, потом, может быть, к пенсии, художественный перевод. А кто покусится на методику, тот враг филологии и лично Ушакова. Третьи ходят с круглыми глазами и изумляются: как же можно было ТАК херово перевести фильм? Взяли ИИ, прогнали, человек даже не заглянул, и вот вам герой, который в драме шутит, а в комедии рыдает. Изумляются искренне, с каждым новым релизом заново. Выводов не делают. И лишь четвёртые понимают простую вещь. Перевод сегодня другой. И учить ему надо по-другому. Первые правы в том, что машина переводит слова. Вторые правы в том, что без школы не бывает профессии. Третьи правы в том, что без человека получается позор. Но все трое спорят о языке. А перевод давно уже не про язык. Перевод сегодня — это человеческая работа над контентом. Создать, перевести, адаптировать, продвинуть. Знание языка в этой формуле не на первом месте, и это не ошибка, а диагноз времени. Машина выдаст вам текст. Она не выдаст вам персонажа с его речевой маской, не почувствует, где зритель должен засмеяться, и не объяснит продюсеру, почему фильм в этой версии не купят. Поэтому учить надо не языку. Язык — входной билет, а не профессия. Учить надо тому, что человек делает с контентом: как он его понимает, пересобирает и доводит до зрителя. Всё остальное машина уже умеет, и лучше нас. Так что вопрос не в том, заменит ли ИИ переводчика. Заменит. Того, которого до сих пор учат по-старому. Вы в каком лагере?