Сердитый пряник Козуляев

ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ПЕРЕВОДА, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ПЕРЕВОДИЛ, ЭТО ТРЕНЕР, УЧАЩИЙ ПЛАВАНИЮ С ДИВАНА Теорию плавания он знает превосходно. Гидродинамика, история баттерфляя, методика постановки движения ног, три статьи в сборнике. Даже был на Гавайях и видел могилу Джонни Вейсмюллера. Всё прекрасно. Только в воду желательно всё-таки заходить. Хотя бы раз. Хотя бы по колено. С переводом почему-то много лет считается иначе. Особенно роскошно это выглядит в обучении синхронному переводу. От себя добавлю: и аудиовизуальному переводу тоже. Диванный теоретик объясняет студентам, как работать в кабине. Сам в кабине не работал. Или работал — но почему-то больше не зовут. Рассказывает, как выдерживать психологическое давление. Сам не выдерживал. Учит готовиться к заказчику. Заказчика в глаза не видел. Объясняет, как выправлять ошибку на скорости. Ошибку на скорости не совершал, потому что скорости не было. Но методичка загляденье. С библиографией. В подкасте с Ольгой Егоровой, директором Проектного офиса международного сотрудничества МГЛУ, прозвучала простая формула: если преподаватель сам никогда не переводил, хорошего обучения не выйдет. Оговорюсь сразу, чтобы не передёргивали. Это не значит, что любой блестящий практик автоматически становится блестящим педагогом. Не становится. Как кандидат педагогических наук говорю: методика преподавания — отдельная и весьма серьёзная профессия, и практик без неё способен обучить в лучшем случае одного человека — себя, заново. Но преподавание прикладной специальности без прикладного опыта — конструкция, мягко говоря, странная. Вопрос в другом: почему практиков в вузах так мало? Да потому что сильный практик за тот же час заработает на рынке больше, получит интересную работу и не будет заполнять рабочие программы дисциплин по форме, утверждённой в позапрошлом году. Значит, вузу мало произнести проникновенным голосом: «Приходите передавать опыт молодёжи». Нужна нормальная экономическая модель отношений с практиками. Такая, при которой человеку выгодно приходить. Это модель образовательного стартапа. Особенно сейчас. А стартап - это риски. Но и деньги. Которые считать в кармане у новатора не надо. Просто не надо. Я до сих пор помню, как в одном сибирском вузе ко мне на очный курс аудиовизуального перевода записалось почти сто человек. Проректор посмотрела на экономику и произнесла голосом, от которого стынет кровь: «Алексей Владимирович, у вас совесть есть? Куда вам такие деньжищи?» Рожа у меня, представьте, после ее слов как-то не треснула. Но курс так и не состоялся. Сто человек, кстати, тоже ничему не научились, но их в этой арифметике никто не считал. При таком подходе рынок обучит профессии быстрее университета. Просто без диплома. И, что неприятнее для университета, без него самого. А сегодня из-за ИИ позиция вузов стала ещё уязвимее. Не будете меняться - вас будут закрывать. Причём быстро.