Сердитый пряник Козуляев

КОМЕДИЯ — ЭТО СЮЖЕТ ПЛЮС ЕЩЁ ОДИН ТЕХНИЧЕСКИЙ ЭТАЖ Сценаристы Эмиль Аскеров и Сергей Нежданов в подкасте сказали вещь, от которой полкурса драматургии можно отправлять на пересдачу: драму написать легче и быстрее. Российское кино это подтверждает с размахом. Страдают все. Страдает режиссёр, страдает герой, страдает зритель. Страдают кинокритики — им, бедным, не нравится, что экран заполонили киносказки, где никто толком не мучается. Так же нельзя, у нас традиция: страдать. Корнями она уходит к Достоевскому, Тарковскому и Герману-младшему, прости господи. Но если серьёзно — почему драма всё-таки проще? Потому что в комедии мало построить работающую историю. Поверх неё нужно возвести ещё один этаж - технический, сконструированный, смешной. И стоять он должен на несущих конструкциях, а не быть приделан сбоку. Комедийная сцена одновременно двигает сюжет, раскрывает героя, создаёт конфликт и смешит. Четыре задачи в одной сцене. В драме их три - и это, поверьте, принципиально другая работа. А переводчик получает готовую конструкцию последним. И сносит второй этаж одним «более точным» словом, даже не заметив, что дом просел. И вот тут я хочу сказать вещь, которая коллегам обычно не нравится: переводчик в этом не виноват. Ему просто никогда не показывали чертёж. Ни в вузе, ни на курсах, ни в редакторских правках. Пять лет учили языку, стилистике и теории эквивалентности — и ни одного занятия о том, как устроена комедийная сцена, где в ней стоит сетап, на каком слове происходит поворот и почему этот поворот нельзя переставить в конец фразы. Человека выпустили работать с драматургией, не объяснив, что такое драматургия. Виноват тут не он. Виноваты те, кто составлял программу - и до сих пор её защищает на конференциях. Кстати, о конференциях. Есть известный жанр: человек нашёл шутку, честно попробовал, не смог перевести смешно девяносто пять из ста — и написал статейку про непереводимое в переводе. Хирш подрос, коллеги покивали, шутка так и лежит непереведённой. Прекрасная схема: собственное неумение оформлено как научный вывод о том, что задача в принципе нерешаема. Вот только она решаема. Этому учат - правда, почти нигде. Нужно всего лишь видеть механизм смешного внутри драматургии сцены, а это навык, а не талант. Талант - это когда получается само. Навык - когда получается по средам, на восьмом заказе подряд, и заказчик возвращается. Именно этим и будем заниматься на суперинтенсиве: навык, навык, навык разбирать комедийные сцены руками, до винтика, и собирать обратно так, чтобы смешно было на другом языке. СУПЕРИНТЕНСИВ «РЕЧЬ ПЕРСОНАЖА» 10–24 сентября. Восемь занятий. 25 000 рублей. Записаться: @kozulyaev