Сердитый пряник Козуляев

ХУДОЖНИК НЕ ОБЯЗАН БЫТЬ НЕСЧАСТНЫМ И СТРАДАТЬ Живёт у нас довольно странный миф: серьёзный художник обязан страдать. Если он счастлив, это подозрительно. Если художник богат, тем более подозрительно, наверняка продался, скотина такая. И даже если у человека нормальная семья, приличная машина и утром он проснулся в отличном настроении, то возникает тревожный вопрос: как же он теперь сыграет отчаяние? Логика переживающих за высокое искусство простая - врач должен сам чем-нибудь болеть, иначе откуда сочувствие к пациенту. Желательно, болеть чем-то по прямой специализации. А я считаю, что можно приехать счастливым, на прекрасной машине, войти в кадр в роль бездомного и девять часов рыдать. Вот это и есть профессия. Не жить в трагедии, а уметь её произвести. Не быть героем, а уметь им стать на время смены. И не выдавать собственную депрессию за доказательство глубины чего бы то ни было. Если вы трясете своей депрессией как признаком ума - вам больше нечего предъявить. Страдание бывает художественным материалом. Пожизненной должностной обязанностью оно быть не может. И вообще, фраза «хороший художник должен много пережить» кажется мне вредной по простой причине: пережили все. Много и разного. Особенно в 90-е Ваша соседка по лестничной клетке пережила столько, что вам и не снилось, но фильмов почему-то не снимает. Вопрос не в объёме биографии, а в том, что вы умеете со всем этим сделать. Художник имеет полное право быть счастливым. Более того, счастливый актер, режиссер, переводчик, пожалуй, и заходит в чужую боль безопаснее и глубже. Он не боится там задержаться, потому что твёрдо знает: после команды «снято» ему есть куда возвращаться. А тому, кому возвращаться некуда, обычно не до роли. Ему бы до конца смены дожить, и это, к сожалению, видно в кадре.