Сердитый пряник Козуляев

«КРАСИВАЯ, НО САМА ЭТОГО НЕ ЗНАЕТ» — ЭТО НЕ ПЕРСОНАЖ. ЭТО ЯВКА С ПОВИННОЙ Существует несколько формулировок, после которых описание героини можно закрывать не читая. «Красивая, но сама этого не осознаёт». «Сильная, но ранимая». «Независимая — пока не встретит его». «За внешней холодностью скрывается…». Спасибо, достаточно. Мы всё поняли. Человека вы пока не написали, вы прислали упаковку. Причём юзаную упаковку с чужого склада: все четыре фразы существовали до вас, и в них уже завёрнуто примерно триста героинь отечественного экрана, включая ту, которую вчера утвердили в соседнем проекте. «Красивая женщина, которая не знает, что красива» не сообщает о характере ничего. Вообще ничего. Это не описание, а сообщение о том, что автору она нравится. Персонаж начинается не с прилагательного, а с действия. Чего она хочет сама, а не потому что сюжету надо? От чего отказывается, хотя могла бы взять? Что делает, когда её унижают: молчит, бьёт, шутит, уходит, записывает на диктофон? Чего боится потерять больше всего? Кому врёт и в чём именно? Где она смешна — не мило смешна, а по-настоящему? В чём противоречит сама себе? И контрольный: остаётся ли у неё жизнь, если вынуть из сценария мужчину? Тест для женского персонажа получается простой и оттого унизительный: собственная цель, конфликт не только вокруг любви, существование вне героя-мужчины и поведение, которое можно увидеть, вместо ярлыка, который надо принять на веру. И я бы распространил его на всех подряд. «Суровый следователь». «Успешный бизнесмен». «Типичная мать». «Весёлый сосед». Это не люди. Это папки на рабочем столе — все знают, что внутри, потому что внутри у всех одно и то же. Хороший сценарист папку не выбирает. Он её открывает и начинает искать то, что с названием не совпадает: суровый следователь, который панически боится звонить по телефону; успешный бизнесмен, экономящий на такси; типичная мать, которая не любит своего ребёнка по вторникам. Вот с этого места и начинается персонаж. Всё, что было до, это подпись автора под собственным бессилием, только очень красивым почерком.