Думаю, большинство из вас знакомы с теорией о том, что современная Масленица это тризна по зиме. На Руси после сожжения тела усопшего (иногда сочетавшегося с жертвоприношением) и захоронения его останков, устраивалось то, что в современном мире принято называть поминками, только с куда большим размахом. Тризна включала песни, пляски, кулачные бои и, конечно же, угощение. Делалось это всё для того, чтобы отогнать злых духов и помочь покойнику быстрее освоиться в загробном мире. Ничего не напоминает? С приходом христианства блины остались таким же распространённым поминальным блюдом, как и кутья. Первый испеченный блин (тот самый, что «всегда комом») никогда не ели — он предназначался для покойника. Его скармливали животным, относили на могилу, клали на подоконник или даже на лицо умершего. Существует знаменитая байка об обычае кормить этим самым блином с лица покойника сельского священника. Якобы если поп съест блин, душа вознесется, а если откажется — не видать бедолаге рая.