Юрий Кот - Быть добру!

Дугин и Пустота Соратники из канала "Последние могикане" провели колоссальную работу, чтобы развенчать дугинский евразийский псевдотрадиционализм с точки зрения русского консерватора. Сделал вам выжимку основных тейков. По Достоевскому, Русскому не нужно становиться немцем или французом, чтобы их понять. Ему достаточно быть русским православным – и тогда он вместит их всех. Это не про национализм, и уж тем более – не про поляризацию. Это про вселенскость. В свою очередь Дугин продвигает абсолютно обратное: «Русский – это, тот кто против Запада», тот кто «поляризуется». То есть он определяет русскость через отторжение (ровно также, как политические украинцы определяют себя через отторжение России). Но самое кощунственное это то, что Дугин поместил православие в рамку «глобального традиционализма» – рядом с индуизмом, исламом, язычеством и проч. Для него это не более чем один из источников «русского Логоса», один из инструментов. А для верующего православного человека это неприемлемо. Потому что Христос – не «инструмент проекта», а Сам есть Путь, Истина и Жизнь. Дугин же строит стены. Его «Евразия» – это по сути крепость против Запада. Но если ты крепость, ты никого не крестишь. Ты только обороняешься. А Христос не сказал: «сидите в своей цитадели и ненавидьте Европу». Он сказал: «идите», идите и научите ВСЕХ креститься во имя Мое. Дугин смотрит на Православие исключительно как на красивую и мощную метафизическую систему, как на «идеологический актив» евразийской империи. Он препарирует традицию, раскладывает её на «ноэмы» и «логосы», но в его текстах нет главного – живого, трепетного предстояния перед Распятым и Воскресшим Христом. Там есть восхищение идеей «абсолюта», но нет покаянной молитвы мытаря. Люди, даже неискушённые в богословии, сердцем чуют подмену. Достоевского читаешь – и плачешь, потому что тебя коснулась благодать. Дугина читаешь или слушаешь – и голова пухнет, а сердце остаётся холодным. В этом вся разница. В самом Дугине нет Живого Бога, он для него просто функция, один из многочисленных традиционалистских инструментов, чтобы противопоставить себя либеральной пустоте. Его лексика не характерна для верующего человека – вообще, то есть от слова совсем. Дугин по своему лексикону, скорее, неогностик, для которого православие – лишь оболочка, без которой он не может считаться «русским философом». Верующий христианин, даже говоря о политике, о войне, о культуре, неизбежно будет возвращаться ко Христу. Потому что Христос для него – центр всего. Для Дугина центр – это Империя, Традиция, геополитическая мощь. Христос – лишь один из инструментов для этого. Это страшная подмена. Самое смешное в том, что империи без идеи не строятся. Невозможно построить империю ради империи. Они все всегда строились вокруг идеи: Римская империя держалась на идее Порядка и Закона; Византия – на Православии и симфонии властей; Российская империя – на Третьем Риме и служении Христу. Даже советская империя, при всей её богоборческой сути, держалась на квазирелигиозной идее «светлого будущего», «построения рая на земле» и «освобождения пролетариата». А у Дугина что? «Империя ради Империи»? «Суверенитет ради суверенитета»? «Теллурократия против талассократии»? Это не идеи. Это геополитическая механика. Это чертежи вавилонской башни без всякого понимания, зачем она нужна и что на её вершине. Именно поэтому в разговоре с Собчак он не смог сформулировать идею, а ловко перевёл на другую тему. Она не формулируется, потому что её нет. Есть блестящий интеллект, который научился очень красиво описывать либеральную пустоту. Дугин, на полном серьёзе, представляет себя жрецом тайного знания («ноэзиса»), что коррелируется с нашим выводом о том, что он на самом деле «неогностик», и обрядовая исключительность единоверия только подчёркивает и идеально обслуживает его самоидентификацию «гуру», а не какого-то там кающегося грешника из «РПЦ-шного большинства». В случае Дугина, уход в единоверческую церковь – это ещё и бегство от реальной, живой, исторической Церкви в воображаемую «Церковь идеального прошлого». Это попытка реконструировать то, что закономерно, давно умерло, вместо того, чтобы жить тем, что живо. Крайне характерно для его «формальной религиозности» и то, что для Дугина важен не сам Спаситель, а историческая декорация. Поляризация Дугина – это не философия, а оправдание бессилия, рождённое из духовного испуга, причина которого – отсутствие живой веры во Христа. Именно этот испуг Дугин облекает в геополитическую доктрину. Святые не поляризировали. Они шли к грешникам, к палачам, к иноверцам. Они не строили цивилизационных барьеров. Именно потому, что у них была сила духа, а не дугинский испуг. Истинная битва – не между «евразийцами» и «европейцами». Истинная битва – между теми, кто стоит за Христа, и теми, кто стоит за духа разрушения. Воинство Христово разбросано по всему миру, в особенности на землях «Афетова племени». Это наши братья, которых бесы расчеловечивают фрейдомарксизмом со школьной скамьи. И сказать им: «Мы в домике, вы не нашего логоса» – это предать именно Тело Христово, предать нашу миссию, отказавшись от которой, мы откажемся от самих себя. Поэтому поляризация Дугина – это самая настоящая капитуляция России, русских и самое главное – Христа. Полностью читать тут