Юрий Кот - Быть добру!

Пётр Мамонов о смысле жизни: "Страх смерти. Мы боимся неизбежного. Это же глупо. Боязнь смерти — это отсутствие веры в Бога. Вот и всё. Если веры нет, если за гробом пустота и нет ничего, то эта жизнь бессмысленна. У меня вопрос: а зачем тогда мы, такие удивительные, созданы? Человек — это целая планета. И это всё — только на семьдесят лет? Ну, это же не может быть правдой. Ребёночек живёт в утробе матери девять месяцев, чтобы выйти в жизнь. Так и мы — жизнь проживаем для того, чтобы уйти в вечность. Смерти нет. Человек — это луч. Начало есть, но нет конца. И мы будем жить всегда. И будет новая плоть, и будет новое имя. И то, какими мы умрём, это будет центрообразующая сила новой плоти. Вот что нам даёт вера. Вот, что говорит нам Господь. Я в это верю. Я не верю, что Бог есть. Это и так ясно. Я верю каждому Его слову. Он обещал — значит, так оно и есть. Чем больше я буду с Богом соединятся, тем меньше у меня будет страхов. Ребята, Христос есть, Он жив и Он с нами. Он сказал: «Я с вами до скончания века». Господь рядом. Господь слышит нас. За каждое слово дадим ответ. Ведь придётся отвечать. Как говорит наш любимый Алексей Ильич Осипов, наша жизнь — это экзамен, который придётся сдавать. Как обычно у студентов бывает. Весь семестр ничего не делают, завтра экзамен — всю ночь не спят, готовятся. Потому что сдавать всё равно придётся. Так и тут. Будет смерть, будет Бог, и придётся держать ответ. Никто не будет взвешивать добрые и плохие дела. Ничего этого не будет. А что будет? Мы будем смотреть Богу в глаза. В глаза Тому, который босиком шёл по острым камням в Иерусалиме, который всем и всегда помогал... Я занят смертью. Я буду умирать. Вот и весь смысл. Просто в какой-то момент своей жизни я понял, что, валяясь на диване и услаждая своё тело, я все-таки умру. А что я буду делать после смерти? Вот что я там буду делать? Там «Мерседеса» нет, денег нет, тёлок нет, детишек нет, внучков тоже нет… Дело в том, что наш Сбербанк находится на небе. В вечности. Как говорят блатные, в гробу карманов нет. Туда возьмём только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти. В чём смысл человеческой жизни? В том, чтобы быть сынами Божьми. Ни рабами, ни наёмниками, ни друзьями даже. Понимаете? Вот они, наши масштабы, наши глубины... А мы пытаемся заполнить их в лучшем случае каким-нибудь фильмом, в худшем — водкой, порнухой... Дух уныния царствует повсеместно — музыка гремит, с телеэкранов кровь хлещет, реклама кричит: «Возьми от жизни всё», «Не дай себе засохнуть». Современная культура — это жуткая вещь. Потому что если на экране кого-нибудь не убили, то никто и смотреть не будет. И если не показали голое тело, то никто уже и не заметит. Это всё происходит из-за духа уныния. Мы хотим развлечений по причине уныния. А лукавый на страже, он вовсю старается — на тебе «9-я рота», на тебе «Штрафбат» и «Хромой-3», и «Слепой-4»... Как говорит отец Дмитрий Смирнов, что нового лукавый выдумал за шесть тысяч лет? Ничего. Наркотики, секс, насилие, грабежи, убийства... Я сейчас очень странную вещь скажу. Нам всё это нравится только потому, что нам скучно наедине с собой. Вы попробуйте лечь в комнате, не включая свет. Не спать, а просто лечь. И на час остаться в этой темноте и в этой тишине. И вы с ужасом обнаружите, что вам скучно. Это я по собственному опыту знаю. Мне тоже скучно с самим собой. Я абсолютно такой же. Но у меня появилась потребность в истине. Мне нужна истина. Вот вы ходите в церковь? А зачем, знаете? Просто сегодня многие ходят туда не для того, чтобы общаться с Богом, не для того, чтобы спасти себя от греха... Это некая дань моде. Юбочки длинные надели, платочки повязали и пошли. Но внутри человека ничего не меняется. Некоторые по пятьдесят лет в храм ходят, а для чего — не знают. Из одной чаши причащаемся, а друг другу «здравствуйте» сказать не можем. Одну бабушку священник спрашивает: «Кто на кресте изображён?» Она отвечает: «Без очков не вижу». С Богом надо строить личные отношения. Иначе все причащения, все посты, все свечки — мимо...