Ниспровержение мифа об отречении. К выходу книги «Император Николай II. Операция «Отречение»» Желание видеть в лице Царя-мученика «человека, приведшего страну к катастрофе» и «во всем виноватого» (ибо «сам отрекся») имеет простое основание: антипокаянное. Это желание легко «пересилит» любой неугодный ему аргумент и оставит без внимания всякий факт, ему противоречащий. Так что людей, «сберегающих» соответствующий настрой, переубеждать – нет смысла. И таких людей, к сожалению, много. Кому же адресована книга Мультатули? Людям правдивым и — позволю себе так выразиться — не отрекающимся от Пушкина. Помните? «…клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал». Неразумное (и довольно сварливое) желание «иметь другую историю» для многих дороже правды, увы. Книга Мультатули вписывается в целый ряд его книг, связанных с завершающим крестным путем Царской Семьи, поскольку начало его — это отстранение Императора от власти. Каждый раз эти книги перерабатывались автором, ради большей обстоятельности. Данное издание связано только с событиями конца февраля 1917 г.; оно весьма объемно: около 400 стр. Всем известна неоспоримая истина: история не терпит сослагательного наклонения. У этого положения, однако, по общему признанию, есть исключение: события весны 1917 г. Если бы не было «отречения», Россия победила бы в войне. Решительный шаг Государя остановил отступление, способствовал оздоровлению обстановки в Ставке, повернул всю фронтовую ситуацию в нашу пользу. Для тех, кто мечтал о захвате власти, победа в войне означала, несомненно, крушение их мечтаний, они сами об этом впоследствии писали. Надо было торопиться. Покойный д.и.н. А.Н. Боханов в двух словах определил: «Февральская революция была не мятежом, а предательством». Оно и явилось главным врагом традиционной России. И обнаружив в своем распоряжении пятую колонну, внешние враги, понятное дело, ей воспользовались. Кто эти враги? Необязательно сами правители, но скрытные сообщества, стремившиеся — что к концу XIX в. уже получило откровенные формулировки — к мировому господству, «новому мировому порядку». @segodnia_ru